Суббота началась у меня часов в двенадцать с попытки встать с дивана, которая не увенчалась успехом. До спальни я так вчера и не добрался. Вторая попытка была осуществлена часа в три, а окончательная лишь в пять.
Да чтобы я еще когда-нибудь так напился – ни в жизнь! Пусть, хоть режут на маленькие кусочки и посыпают солью. От воспоминаний о текиле, меня передернуло, и к горлу слегка подкатило.
На телефоне было несколько пришедших сообщений от Алины, которая сначала ругала меня на чем свет стоит совсем не стесняясь в выражениях, а потом, любезно смилостивилась и справилась о здоровье. А чуть выше было удаленное сообщение, которое пришло ночью в тот самый день, точнее ночь, когда Вика от меня сбежала. Почему раньше я его не заметил? Успела быстро удалить? Решил позвонить, а то еще возьмет и приедет, за ней не заржавеет, и тогда все обвинения в пьянстве обретут звонкий голос, а я в нынешнем состоянии его просто не вынесу.
– Привет, – прохрипел в трубку.
– Наконец-то! Я уже начала сомневаться, что ты там жив! – ответила мне эта женщина, совсем лишенная чувства сопереживания и жалости.
– Слушай, а что это за удаленное сообщение от тебя недельной давности? – перешел сразу к интересующему меня вопросу.
– Ты бы еще вспомнил, что было год назад! – уклончиво проговорила она.
– Алина! – хоть мне и было плохо, но отступать я не собирался.
– Ну… Я тебе позвонила, когда мы прилетели…Ты не ответил…
Она замолчала.
– И?
– И я написала Вове! – выпалила она. – И не надо меня осуждать!
– Даже не думал… – проговорил я, осознав, что Вика, как и я вчера, могла случайно увидеть это сообщение. – Насколько откровенным было послание?
Алина вспыхнула:
– С тобой я точно не стану это обсуждать!
Вот и причина странного поведения моей Золушки. Моей?
Закончив разговор с Алиной, я изучил остальные оповещения. Был еще один пропущенный звонок от Миши.
Хм… Странно.
Решил перезвонить.
– Алло! – бодрый голос вчерашнего собутыльника удивил.
– Только сейчас увидел пропущенный.
– Ничего, – отмахнулся он. – Я скоро взлетаю, поэтому скажу все быстро.
Он запнулся, словно взвешивая слова – адвокатская натура и тут брала свое.
– Хочу дать тебе последний совет в качестве твоего непосредственного юриста.
– Другого времени не нашел? – в голове продолжало шуметь.
– Могу передумать, так что не перебивай и внимательно слушай… У Вики через неделю в среду День рождение. Купи ей в качестве примирения одиннадцать белых гербер.
– О чем ты говоришь? – я откровенно не понимал. – При чем тут Вика и последний совет?
– Глеб, юристы славятся своей наблюдательностью и правильными выводами. И удачи тебе в нелегком бою!
– Спасибо, конечно, но...
Казалось, что он меня не услышал.
– Сброшу тебе номер ее хорошей подруги, вдруг пригодится, – продолжал свои напутствия адвокат.
– Как ты себе это представляешь? Мы даже не знакомы!
– А, по-моему, она вчера сказала, что заочно вы все-таки знакомы… – рассуждая вслух, протянул Миша. – Да и знает она гораздо больше, чем могло показаться на первый взгляд.
– Марго?!! – я не смог скрыть удивления от внезапной новости.
– Именно.
– Да она нас люто ненавидит! Причем обоих!
– Это точно! – он что, издевается? – Была бы ее воля, она придушила бы меня собственными руками, даже не моргнув. Но у нее есть одно очень хорошее качество – она любит свою подругу и желает ей только добра. Так что, если ты уверен в отношении Вики, то она может оказаться единственным человеком, способным тебе помочь. А если нет, то лучше просто забудь о нашем разговоре, и не мешай малышке найти свое настоящее счастье. Она его заслужила, а я слишком поздно это понял.
Он замолчал, давая мне возможность разобраться во всем только что услышанном.
– Ты не хочешь вернуться? – вопрос вылетел сам по себе, видимо, мозг еще полностью не протрезвел и не контролировал язык.
– Чего я хочу – уже не важно. Она никогда не посмотрит на меня прежними глазами.