– Тогда это тот самый случай, дорогуша. Надо раструсить твое кислое настроение. Ничего не желаю слышать. Идем, я не отстану.
Даша поняла, что ей не отвертеться – плата за проявленное сочувствие и внимание. Через несколько минут она уже стояла неподалеку от танцующей толпы. Женя притопывала ногой и плавно качала бедром в ритм музыке. Ее карие глаза казались черными и сверкали при свете ярких фонарей вокруг танцевальной площадки. Даша улыбнулась, желая, чтобы хоть немного легкого, искрящегося настроения передалось и ей. Все-таки удивительная девушка Женя. Создается впечатление, что в ее жизни никогда не было проблем. Но так не бывает, а значит, она просто умеет отлично владеть собой.
– Иди танцевать! – прокричала Даша ей на ухо. – А ты?
– Я немного позже, – Даша захватила с собой сигареты, решив перекурить на свежем воздухе. Ей очень хотелось почувствовать вкус ментоловых сигарет, которые она втайне от матери положила на дно своей сумки вместе с купленной зажигалкой. Это было баловство, способ провести время, ритуал, который еще не перерос в привычку. Даша решила заняться самообманом, пытаясь все свои проблемы развеять по ветру, как дым от сигарет.
Даша отошла от танцующих, устроившись на поваленном сухом дереве, подобии лавочки. Чиркнув зажигалкой, девушка едва успела сделать две затяжки, как рядом кто-то грузно опустился.
– Скучаем?
Даша медленно повернула голову и посмотрела на нежданного соседа, вкладывая в свой взгляд всю досаду, на которую только была способна. Лицо рыжеволосого юноши показалось ей знакомым – он явно был одним из тех, кто безбожно матерился под их окнами несколько часов тому назад. Даше не хотелось говорить с ним, и, посмотрев по сторонам, она попыталась найти поблизости хоть кого-то из своих однокурсников – тщетно. Их было не так много, и все они сгрудились на танцплощадке. По раскрасневшимся лицам было понятно, что их радостное настроение и энергичность подпитаны изрядной дозой горячительного. Даша почувствовала, как внутри поднимается холодная волна отчаяния, отвращения. Даже от сигареты не удалось получить удовольствия. Что за напасть сегодня такая?
– Брезгуем общаться? – сквозь зубы проговорил юноша, делая непонятный жест.
– Кажется, я никому не мешаю и прошу того же, – уже не глядя на нежданного соседа, отчетливо произнесла Даша.
– Разве ж мы можем кому-то помешать? – Даша не успела оглянуться, как рядом оказалось еще трое нагловатых парней. А рыжий, показывая на Дашу пальцем, объяснил: – Вот, пацаны, загордившись сидит. Лишнего слова сказать не хочет – ниже ее достоинства. Правильно я говорю?
– А ты сократи дистанцию, Платоша. Городские, они любят плечом к плечу.
Парень придвинулся ближе, и Даша резко поднялась, почувствовав густой запах пива и рыбы. К горлу подступил неприятный комок. Для Даши это был самый ненавистный из всех запахов, которые можно себе представить. Показать, насколько ей это неприятно, означало явное, обострить еще несложившиеся отношения. В голове у Даши молниеносно пронеслось все, о чем по дороге сюда сто раз рассказывали им преподаватели. Это была целая лекция о том, как нужно вести себя с местным населением. Особенно запомнилось Даше, что приехали они на чужую территорию и вести себя вызывающе категорически запрещается. Взрывоопасные натуры могли остро воспринять любое проявление внимания к себе и неадекватно отреагировать на самые невинные действия студентов.
Самым лучшим казалось молча отойти в сторону. Даша сделала несколько шагов, чувствуя, как в спину впиваются четыре пары обозленных глаз. К счастью, музыка закончилась, и около Даши уже стояла раскрасневшаяся Женя.
– Ну, покурила на свежем деревенском воздухе? – язвительно сказала она.
– С этим получилась проблемка, – ответила Даша.
– Видела, видела. Что они такого сказали? Ты взлетела с бревнышка как ошпаренная.
– Ничего особенного. Просто от одного из них жутко несло пивом и таранью. Меня чуть не стошнило, – прижимая руку к груди, произнесла Даша.
– Нет, так нельзя, – придвинувшись поближе, Женя внимательно наблюдала за выражением лица Даши. – От меня должно пахнуть потом. Как ты еще рядом?
– Перестань, – отмахнулась Черкасова. – Может быть, я остро на все реагирую, но я говорила, что не хочу сюда приходить.
– Что же ты собираешься делать по вечерам после ударного сбора урожая?
– Я взяла отличную книгу Моэма.
– Культурно, – поджимая дрожащие губы, заметила Федотова.
– Что здесь смешного?
– Извини, – совладала с собой Женя. – Как книга-то называется?
– «Луна и грош».
– Это я уже читала, – оживившись от зазвучавшей вновь музыки, сказала Федотова. Она взяла Дашу за руку. – Я теперь тебя точно от себя не отпущу. Пойдем разомнем бедра. Нужно во всем находить что-то полезное для себя. Танцы отлично снимают напряжение. Тебе нужно от него избавиться, а то я боялась, что меня шарахнет от прикосновения к тебе. Знаешь, как написано на будках с высоким напряжением: «Не влезай – убьет!»
– В моем случае «не прикасайся – шарахнет», – засмеялась Даша. Она почувствовала очередной прилив благодарности к этой черноволосой толстушке. – Что еще полезного можно извлечь из пребывания в этой дыре, по-твоему?
– Можно отлично похудеть. Яблочная диета – идеальный способ избавиться от килограммов. Хотя тебя это мало интересует – с формами у тебя порядок. Значит, осталось привести в норму нервишки. Свежий воздух, монотонный, бездумный сбор ароматных яблок – и все наладится. Через пару дней тебе будет стыдно за свою кислую мину сегодня.
Даша не заметила, как оказалась в кругу танцующих. Она начала двигаться в такт музыке и через какое-то время поняла, что Женя права. Нельзя замыкаться, нельзя в штыки воспринимать тех, кто не похож на тебя. Это тоже одно из влияний Дубровина. Даша сжала голову, стараясь отогнать мысли о нем. Это безумие – у них больше не может ничего получиться. После того как он отказался от нее, все кончено. Он испугался. Ее рыцарь оказался трусом. Он хочет, чтобы она просто была рядом с ним, а остальных мужчин не существовало. Дубровин добился своего. Освободиться от чувств к нему Даша не могла до сих пор. «Ничего, вот он скоро приедет, тогда посмотрим, как он будет держаться», – накручивала себя она.
– Белый танец, – прозвучало где-то над головой, и мысль Даши оборвалась.
– Пойдем покурим, – предложила Женя.
– С удовольствием.
Остаток вечера прошел спокойно. Подвыпившая компания местных юношей держалась от студентов поодаль. Пожалуй, Даше «повезло» больше, чем остальным. Ее общение с ними было самым близким. Особенно не понравился ей тот рыжеволосый нахал. Оставалось надеяться, что он не слишком близко воспринял слова Даши. У него были очень злые, холодные глаза. Такие глаза бывают у садиста, когда он издевается над своей жертвой. Это сравнение окончательно доконало Дашу. Она ругала себя за то, что успела увидеть столько негативного в этом, по сути, обычном деревенском парне.
Отработка только началась, нужно было настраиваться на двадцать восемь дней жизни, отличной от той, что осталась в ***торске. Здесь все по-другому, но почему-то Даша никак не могла избавиться от недоброго предчувствия. Оно саднило, каждый день неожиданно напоминая о себе. В конце концов Даша мысленно обозвала себя слабачкой и решила наказать тем, что после обязательного утреннего и дневного сбора яблок посещала каждый танцевальный вечер. Федотова была довольна результатами своих внушений – Даша отложила Моэма и, кажется, начала приходить в себя.
Оставалась последняя неделя отработки. Погода резко изменилась: из сухой, жаркой она превратилась в сырую, ветреную. Словно опомнилась природа, что лето давно прошло, и пора обрушить на землю дожди и сорвать с деревьев оставшиеся одежды. Особенно к вечеру на улице становилось неуютно: пронизывающий холод пробирал насквозь. Это не означало, что на дискотеках, как единственном развлечении, было малолюдно. Молодость имеет свойство закрывать глаза на мелкие неудобства, вырастающие до гигантских размеров с возрастом. Поэтому студенты приходили вечером на танцевальную площадку и веселились, несмотря на непогоду. Только проливной дождь мог нарушить эту традицию. Тогда начинались песни под гитару в набитых до отказа небольших отсеках бараков. Обязательно есть в каждом коллективе этакий массовик-затейник с хорошо подвешенным языком, на все руки мастер. На Дашином курсе им был Филипп Драгунов. Неброской внешности, не отличавшийся атлетической фигурой, он обладал необыкновенным обаянием и кружил головы девчонкам направо и налево. Почему-то в этот приезд в колхоз он решил обаять Дашу. Она не замечала этого, погруженная в свои мысли, пока Женя не открыла ей глаза.