Ванда, умница, пока не расспрашивала, принесла Уле в комнату обед и ушла. Хотя по её лицу было видно, насколько ей не терпелось узнать подробности.
Но спокойно поговорить им бы и не дали.
В коттедж постучали.
— Меня здесь нет! — испуганно воскликнула Ула и спряталась под кроватью.
Ей было слышно, как Ванда говорила с кем-то через запертую дверь.
— Да живая она, живая!.. Да, именно так — пришла, положила вещи, которые мы приносили ей на пляж, и снова ушла… Вот поэтому ты её и не заметил, что она через веранду перебралась.
— Вот хитрюга, — проворчал за дверью голос Василия. — Всё равно она никуда не денется, от разговора не отвертится.
Космач ушёл.
И этот туда же, проворчала Ула, натягивая покрывало до полу.
— Вот что ты делаешь? — попеняла ей Ванда, когда вернулась в комнату. — Вынуждаешь меня врать моему мужчине.
Вслед за спасателем заглянули ребята и девчонки целыми компаниями, затем поодиночке приходили Кирилл, Лиза, рыжий Потапов и даже Лариса.
В общем, Ула почти весь день просидела под кроватью.
Кажется, она начала немного лучше понимать Уэно. Ну, не хочется ей вотпрямщас ни с кем разговаривать. Настолько не хочется, что просто не можется.
Остальные карточки Ула отложила в сторону, всё равно они туманно пересказывают дело прошлое. Поскорей заглянула в седьмую.
А на седьмой распечатке не было ни описаний оттенков, ни картинки. Только одна фраза — не выходи никуда из дома в этот день. Опять?!
Ула пожала плечами.
И насколько помогло бы такое предсказание, получи она его в день похищения либо накануне? Её унесли от этого самого дома.
Если послезавтра Фред сумеет прорваться на турбазу, логичнее просто его опередить, нырнуть в бухту и уплыть в океан вместе с Уэно. Но надо знать точно, когда наступит час икс. А этого-то она как раз и не знает.
2.
Фред упорно лазил по океану.
А что? Если тут можно ходить, то почему нельзя лазить? Тем более, что настойчивый охотник, в самом деле, больше лазил по надводным и подводным пещерам, нежели носился на яхте.
Фред разозлился всерьёз.
За эту стерву Улу уже не только люди заступаются. Лариса права. Очень странная и подозрительная девица.
Поначалу он подумал, что девчонка сама двигала яхту. Но затем отверг эту мысль. Нет у неё подобных способностей. У неё даже обычной защиты нет, она спокойно позволила залезть к ней в голову и даже не заметила покушения на своё прайвеси, свою приватную зону.
Ничего особенного в этой самой голове Фред не обнаружил. Обычные скучные мысли и мечты обычного, скучного, офисного планктона.
Библиотекарь, фу, фи, фе. Пфе.
Книжечки она перебирает в пыльном архиве, даже не в современном учреждении, с кристаллокассетами, широкоэкранным видео и электронным каталогом. На то, чтобы с успехом заполучить в буквальном смысле непыльную должность, не вредную для здоровья работу, у этой курицы, синего чулка и старорежимной мымры ума не хватило.
Не-е-ет, девица киснет в провинциальной конторе, с бумажными изданиями, как в прошлые века. Денег на путешествия добыть не умеет, автостопа боится, обслугой на обычных, низкопробных рейсах подрабатывает. В результате чего летит не туда, куда хочет, а куда попало. Тьфу. Нет мозгов, считай, калека.
Курица она. Обычная. У Фреда это слово — обычная — по сути, было ругательством.
Правда, дорогой и редкий костюмчик она заполучить сумела. Интересно, где раздобыла? Какими путями? Он ведь эту одёжку расстегнуть так и не сумел. Сбежал тогда сразу, чтобы не прибить со злости упрямую девку. А девка тем временем взяла да и заперлась в каюте. И как это она так быстро от снотворного очнулась?
Чем же курица его зацепила, что он готов пойти на что угодно, чтобы заполучить её? Разумеется, тут вовсе не любовь, Фред отлично это понимал. А что тогда?
Однако, он отвлёкся от дела.
Итак, яхту двигала не она, водой управляла не она, это уже ясно.
Тогда кто?
Прозрачные, едва видимые на солнце плети с плеском взметнулись с поверхности океана, обхватили судно и обрушили его вниз, обратно на воду. Это какой же чудовищной силой надо обладать, чтобы перебороть двигатель на антиграве?
Что же это за существо-то такое?
По палубе метались как будто мощные потоки воды, но эти потоки имели постоянную, чёткую форму. Словно сам океан вдруг обрёл разум и напал на агрессивного чужака.