«Хорошо, я сейчас вернусь туда и выпущу его, раз ты этого хочешь. А тебе я принёс подарок».
Волна сердито плеснула в грот и выкатила на хризолитовый пол овальную коробочку.
«Что это?»
«Древний лучемёт. Он работает, посмотри, там кнопочка. А тому человеку, о котором ты сегодня постоянно думаешь, ты можешь обо мне рассказать, если он спросит. Но только ему».
Ула кивнула, выплыла из грота на пляж и полезла по скальной тропинке. Конечно, завтра она придёт сюда снова. Ибо кто знает, что может произойти дальше.
Дорожка из волн заструилась к выходу из бухты.
Сердитый Уэно уплывал и думал о том, что люди непоследовательны.
5.
Ула открыто шагала через остров, прямо посередине, то есть, мимо ажурной башни. Девушка уверенно предполагала, что сейчас произойдёт.
И точно. Вниз стремительно слетела на гравипоясе рослая, тёмная фигура спасателя, облачённого в лёгкий водолазный костюм. Василий приземлился и остановился перед девушкой, но не заступил ей дорогу, а встал немного сбоку. Она могла спокойно уйти, но не сделала этого.
— Ула. Ты же понимаешь, что нам надо поговорить?
Она кивнула. Уэно разрешил рассказать о нём именно этому человеку.
— Лучше, чтобы никто не слышал, — сказала она и опустила глаза, не в силах выносить его пристальный, тяжёлый взгляд.
— Тогда это можно сделать на башне. Я могу поднять тебя туда сам. Или езжай на лифте.
Ула выбрала лифт. С некоторых пор она не выносила прикосновений, особенно от мужчин. И ни к чему нервировать Ванду, заставлять её ревновать.
На вершине башни дул ровный, сильный ветер.
Ула села на стул с винтовой ножкой, космач остановился рядом, оперся локтями о перила. С некоторых пор у него часто болела спина.
Обычно Ула разговаривала только с Вандой, а со спасателем ей было беседовать не о чем. О своём боевом прошлом он рассказывать не мог, только травил байки, а байки Улу не привлекали. Сама она тоже немного интересного могла поведать. В общем, не было общих тем. Теперь одна такая тема нашлась.
— Мне важно знать, кто тебе помог. Я видел с берега, как фонтан воды взвился вверх, слизнул летящую яхту и обрушил обратно в море. Это выглядело, как в легендах — разумная вода. Так что за существо ты приручила настолько, что оно тебя защищает?
Кто ещё кого приручил, подумалось ей.
— Этот кто-то явно крупный, если сумел толкать океанскую яхту. Мне интересно, насколько велико это существо.
Ула огляделась.
— Чуть побольше вон той скалы.
Василий присвистнул. Скала возвышалась, как дом в добрый десяток этажей, но всё равно была ниже наблюдательной вышки.
— Далеко не самое большое существо в мире, но и не маленькое. Оно может быть опасно для людей.
— Не может.
— Почему ты так уверена в этом? Кто это?
Ула молчала.
— Странно. Такое большое создание, но ни одной байки о нём нет. Ни разу не слышал, чтобы в океане Марины видели кого-то крупнее дельфина. А ведь легенд должно было стать много.
— Слышал. И не раз.
— ?
— Глаза Моря.
Космач не сел там, где стоял, только потому, что многое повидал. Его было сложно удивить. На лице у мужчины не отразилось ровным счётом ничего. И всё же он был изумлён. Вот ведь угораздило девочку — сходу отыскать легенду, которую люди не могли обнаружить добрую сотню лет.
— Так всё же — кто это такой? Ты можешь мне сказать?
— Могу. Он мне разрешил. Это осьминог.
— Да, осьминоги мирные, несмотря на то, что хищники. Людей они не едят. И клюв мал, и пищевод узкий, и, что самое главное, сочувствовать они умеют. Так что я тебе верю.
Ула покивала. От Ванды она знала, что космач — ныне океанолог и преподаватель вуза на Новой России.
— Разрешил? То есть, он разумный, и вы как-то общаетесь?
— Телепатически.
— Значит, легенды лгут, или тут произошла мутация, и осьминог всё-таки стал людоедом?
— Не стал. Вот с этим моментом легенды исказили всё полностью. Уэно никого не убивал.
— Уэно? Так у него даже имя есть?
А у космача всё-таки шок от такой новости, потому что он только и делает, что переспрашивает, будто недалёкий подросток. Василий неровно вздохнул, сам за собой это заметил и слегка поморщился.
— Я тоже хочу с ним поговорить.
— Сегодня уже не получится. Глаза Моря, то есть, Уэно уплыл за рыбой, у него же ночной образ жизни. Так что дипломатическая беседа состоится, только когда он вернётся, то есть, утром.
Василий энергично кивнул.
Утром так утром.
Глава 16. Космач, охотник и монстр