Это утро ничем не выделялось. Он не выспался. Как обычно несобранный, Геннадий вышел во двор, сел за руль машины и начал свой путь по привычному для него маршруту, в сторону офиса. Привычность этого утра прервал звонок Толика.
- Привет. Я удивлен, что ты звонишь так рано! У тебя все хорошо?
- Да, привет, бро! Да, все в порядке. Я просто позвонил. Я слышу ты за рулем?
Голос друга был поникшим, несобранным. Геннадий сразу вспомнил свой странный сон.
- Просто… я хотел сказать. Сегодня себя плохо чувствую, и я подумал, что, наверное, я возьму сегодня выходной. Я уже сказал об этом Жидину. Он не доволен. Черт, да он вообще всегда всем не доволен! – внезапно раздраженно воскликнул Толик. Я сказал, что ты можешь взять часть работы на себя. Знаю, ты и так загружен. Бро, ты же не против?
Гена слушал, и понимал, Толик что-то не договаривает. События сегодняшнего сна не давали покоя.
- Так, я слишком хорошо тебя знаю! Давай на чистоту, - Геннадий переспросил настойчивее: - Что у тебя случилось?
Повисла короткая пауза.
- Она ушла от меня. Этой ночью. Собрала какие-то вещи, и ушла…
…Визг тормозов привлек внимание прохожих.
«Что за чертовщина!?» - Геннадий резко остановил машину и вышел из неё.
V
В офис Геннадий приехал с небольшим опозданием. Управляющий был в ярости. Очередной рабочий день совсем не задался. Геннадий был один. На работе полнейший завал. Собраться никак не получалось, он был полностью погружен в свои мысли. И если раньше большинство из них были хаотично-бессмысленными, то сегодня главным лейтмотивом дня были именно события прошедшей ночи. Толик больше не звонил. Периодически Геннадия посещали мысли набрать друга самому, но сделать это он так и не решился. Он не знал, что говорить, и помочь в этой ситуации ни чем не мог.
Закончив работу, и попрощавшись с вечно недовольным управляющим, Геннадий направился в сторону дома. Неделя выдалась тяжелая, отдых был нужен всем. Впереди наступали два выходных дня, но легче от этой мысли не становилось. Он понимал, что теперь все будет совсем по-другому, не так как прежде. В его голове продолжали возникать новые вопросы, которые никто не поймет и ответа на них не даст и от этого ему становилось как-то совсем одиноко.
На протяжении всего пути к дому он размышлял над произошедшими событиями. Чем больше он пытался понять, что происходит, тем хуже у него это получалось. Он окончательно запутался в своих мыслях.
Зайдя в квартиру, он первым делом включил ноутбук, но желание что-то делать, тут же мгновенно пропало. Ни на что не хватало сил. День был тяжёлый, да и выспаться прошлой ночью не удалось. Ко всему этому его одолевали тревога за друга и чувство вины за собственное безучастие. Посмотрев пару минут в пустой экран монитора, он принял решение просто лечь спать и постараться ни о чем не думать до самого утра. Впереди у него будет целых два выходных дня на поиски ответов и разговоры с Толиком. Не поев, не умывшись, забыв про будильник, он просто лег. Глаза закрылись, и мысли начали постепенно растворяться. Совершенно незаметно и легко наступил сон. Ночь была спокойной.
Получив желаемую порцию отдыха и сна, Геннадий проснулся и открыл глаза. Он хорошо выспался, и чувствовал себя хорошо. Все его тело было полностью расслаблено, а сознание, на удивление, не по-утреннему ясным. Еще немного насладившись этими ощущениями, он вспомнил про радио, и хотел было потянуться, чтобы его включить, но сделать это не смог. Рука не поднималась. Не получалось повернуть голову, да хоть как-нибудь пошевелиться. Он не чувствовал все свое тело. Он только видел это и осознавал, но ничего не мог с этим сделать. Его охватил страх. Глаза искали, сердце билось все сильней и сильней, страх усиливался. «Что со мной? Что это? Что делать?», - тревога не отпускала. Он попытался дышать глубже. Вдох за вдохом, вдох за вздохом. Постепенно успокаиваясь, он начинал ощущать знакомые, еле уловимые, покачивания как в лодке. Его внимание переключилось, сердце забилось спокойнее, и покачивания стали плавно усиливаться. Он начал понимать, что происходит, и сопротивляться этому не стал. Догадываясь, что его ждет, он сразу же смекнул: «А что ели это отличная возможность оказаться вновь в том вагоне? Увидеть всё собственными глазами, увидеть Её». Волны усиливались в унисон желанию снова увидеть улыбку той девушки. Сердце забилось сильнее. Он закрыл глаза. И снова волны, стук сердца, шум, волны, стук. Его качало из стороны в сторону. Шум, покачивания и стук сердца начали сливаться. Это было так плавно, что в один момент стало понятно, что это качается вагон, и слышно шум и стук его колес. Как только он открыл глаза, его охватили изумление и восторг. «Это не вероятно!» - он осматривал всё вокруг и не мог поверить своим глазам. Стоя посередине того самого вагона, того самого трамвая, он видел в окно знакомые улицы и дома с их неповторимой старинной архитектурой. Все вокруг казалось таким родным и привычным. Долго не думая, он посмотрел в конец вагона. Там за выходящими на остановке пассажирами Геннадий увидел себя, того самого стоящего лицом к стеклу. «Но где же та девушка? Её нет в вагоне». Двери трамвая уже начали закрываться, и буквально в последний миг в вагон забежала она. «Успела», обрадовался Геннадий и сразу устремился к ним. От волнения его сердце вырывалось из груди. Такое притяжение он никогда не испытывал. Подойдя к ним, он первым делом посмотрел на неё. «Какая она красивая - не в силах оторвать взгляд твердил себе он: - это просто не вероятно, я снова здесь, я рядом с ней, я смотрю на неё. Боже, какая она красивая».