И вот тогда, в объятиях Ксавье, омываемая его болью, Бренвен увидела его душу. Она увидела, насколько Ксавье-мужчина был неотделим от Ксавье-священника. Увидела и узнала, что она была права, когда сказала ему, что не выйдет за него замуж; это было правильно для него и правильно для нее. И постепенно к ней пришло осознание другой боли, ее собственной, которая смешалась с его болью. Это была боль из-за Уилла, из-за тоски по Уиллу и любви к нему, и из-за того, что она поняла сейчас, хотя, может быть, было уже слишком поздно, что Уилл был единственным мужчиной, за которого она могла бы когда-нибудь выйти замуж.
Глава 9
Погода в Вашингтоне в ту осень была полна каких-то зловещих предзнаменований. Грозы, настолько сильные, что они превращали день в ночь, затянулись до самой глубокой осени. Сверкали молнии, проносился ливень. Воздух после гроз не становился чище, а наоборот, в нем усиливалась удушающая влажность. Плотный серый туман висел над Потомаком даже днем; по ночам же он оставлял реку и заполонял город, закрывая все своей пеленой. Осенний воздух не был, как обычно, хрустким и свежим, как молодые яблоки. Неделя за неделей, и даже после того, как жара разжала свои цепкие объятия и ударил первый морозец, все оставалось сырым, душным и серым. Деревья попытались было храбро продемонстрировать свои яркие осенние наряды, но холодные ливни сорвали листья с ветвей и коричневой гниющей массой размазали их по улицам и водосточным канавам.
Все были угнетены — и даже республиканцы, которые могли предвкушать будущую инаугурацию Рональда Рейгана в январе. Ксавье был подавлен из-за результатов выборов 1980 года; он сказал, что социальные проблемы, подобные увеличивающемуся числу бездомных, усугубятся; он чувствовал себя так, как будто бы сделал пару шагов вперед, а теперь должен отступить на десять. Бренвен была подавлена из-за того, что был подавлен Ксавье, а также потому, что не было никаких вестей об Уилле. Эллен и Джим Харперы вернулись из своего долгого свадебного путешествия домой, удрученные тем, что им не удалось отыскать Уилла. Возможно, единственным человеком в округе Колумбия, который чувствовал себя хорошо, был Джейсон Фарадей.
Джейсон прекрасно проводил время, настолько удачно, что охотно отложил на какое-то время осуществление своих планов относительно Бренвен. «Грабитель», которого он нанял для ее похищения, не смог сделать того, что от него требовалось, и был так сильно избит при попытке выполнить задание, что отказался заниматься этим. Все остальные возможные варианты тоже как-то отпали, и Джейсон не мог понять почему — если, конечно, к этому не приложили руку они. Но даже если это и так, что ж, ничего страшного — он не мог позволить себе волноваться из-за Когносченти. Иногда он задумывался о том, что они сделали с Гарри, но в другой связи даже никогда и не вспоминал об этом человеке и о них самих.
У него не было повода для беспокойства, потому что его Хранитель всегда был рядом, никогда не оставлял его, ни ночью, ни днем. Иногда Джейсону казалось, что он буквально сидит у него внутри. Это было приятное, волнующее чувство, потому что Хранитель был не только могущественным, но и мудрым. Это давало Джейсону возможность чувствовать себя еще более могущественным и мудрым, чем он уже был.
Жизнь казалась Джейсону настолько великолепной, что он забыл о своем первоначальном вашингтонском плане: притаись, тихо устрани Бренвен и возвращайся как можно скорее в свое поместье в Германии. Он не только не скрывался, но наоборот, выставлял себя на всеобщее обозрение. Преследуя Бренвен в Джорджтауне, он наткнулся на пару старых знакомых, которые пригласили его к себе на вечеринки, и вскоре Джейсон стал желанным гостем повсюду. Он все еще мог притягивать к себе людей, не шевельнув для этого даже мизинцем. Заставлять их ловить каждое его слово. В его собственных глазах он стал знаменитостью, гвоздем сезона в непрерывной цепи зимних приемов и вечеринок.
И его действительно разыскивали, приглашали, модные хозяйки салонов стремились заполучить его в гости. Но его популярность была какой-то странной: он стал чем-то вроде любопытного экспоната, уродца в кунсткамере. Ему вряд ли понравилось бы то, что говорили о нем у него за спиной, но он не знал этого. И поэтому наслаждался приятно проводимым временем. О да, он был слишком занят, развлекая себя, чтобы беспокоиться об осуществлении своих планов относительно своей бывшей жены. Его даже не беспокоило то, что он не мог никого нанять для выполнения задания.