Кальпур стоял, отведя взгляд и уставившись на барьер, не в силах взглянуть в глаза императора, столь сильно ощущалась исходящая от него враждебность.
— В соответствии… — прохрипел второй посол, кашляя от перехватившего его дыхание ужаса, — в соответствии с положениями соглашения между нашими странами, по поводу заключения мира…
Он не мог надеяться уцелеть, попытавшись оказать сопротивление этому человеку. Даже если бы Дэсарандес не был магом, его могущество сиона успело войти в легенды. К тому же, сам Кальпур никогда не проводил над своим телом никаких процедур, кроме стандартных для высшей знати — омоложения и лечения.
Единственное, что оставалось — тянуть время, ожидая, пока кашмирцы и бахианцы, оставшиеся по другую сторону вихря, соберут достаточное число антимагических амулетов и прорвутся сюда, в надежде спасти своего ныне мёртвого визиря. Но, быть может, битва между ними и Мираделем достаточно отвлечёт последнего, чтобы у эмиссара появился шанс?
— Челефи не представлял какое-либо государство или народ, — недослушав, возразил ужасающий лик. В его голосе Кальпур услышал свой приговор — безусловный и однозначный. — Само твоё появление здесь говорит о неуважении к тому соглашению, на которое ты ссылаешься.
Время! Ему лишь нужно чуть больше времени…
Дэсарандес зашёлся лающим смехом и встал так, чтобы Кальпур очутился между ним и примерно двумя дюжинами пробирающихся сквозь поднявшийся вихрь фигур, явно нацепивших антимагические амулеты, а то и редкие Слёзы. Но почему-то было незаметно, чтобы Мирадель хоть капельку их опасался. Казалось, от смеха взвыла даже отрубленная голова, висящая у него на поясе.
Кальпур стоял, разинув рот, а его кишки бурлили от ужаса. Он знал, что обречён, и его терзала мысль о том, как захохочет, прознав об этом, Гердей. Будь он проклят, ублюдок!
Но в следующий миг император, явно не носивший с собой никакой защиты от магии — ведь сам использовал её — стремительно махнул рукой. На самом кончике ладони появился прозрачный, словно стекло, барьер, который он растянул внутри защитного артефакта эмиссара.
Вовремя.
На них обрушился поток ветра. Чужого ветра. Мелькающие порезы наслаивались друг на друга столь быстро, что защита Кальпура треснула со звуком разбитой фарфоровой чаши. Однако защита Дэсарандеса устояла… устояла бы, если бы в неё на всей скорости не ударил незнакомец. Мужчина, чьё лицо напоминало безэмоциональную маску.
«Кукла, — осознал посол. — Йишил!»
Кукла завладела вполне себе настоящим копьём, к концу которого был небрежно привязан антимагический амулет, моментально разбивший барьер.
«Похоже девчонка не сидела без дела, а обучалась новым трюкам», — понял Кальпур.
Эмиссар отскочил назад, покуда Мирадель сосредоточил своё внимание на новом враге, способном сдерживать его и физически, и магически.
За первым копейщиком показались остальные. Каждый мог похвастаться оружием, смертельным для магов. Удерживая копья за древки, колдовские создания были неуязвимы для антимагии, зато представляли угрозу любому колдуну.
Император применил незнакомые Кальпуру чары, создав множество ярко-золотых лучей. Йишил отступила, взлетев в воздух, который влёк её, будто девушка ничего не весила. Потоки магии, барьеры и созданные из пустоты куклы, своими телами принимающие на себя особо заковыристые атаки, стали её щитом. Сама Йишил тоже умудрялась совмещать защиту с атакой, обрушивая на врага потоки колдовства.
Новая вспышка, взрыв.
Кальпур отлетел, проехав по жёсткой земле, чудом не переломал себе кости, отделавшись отбитыми мышцами и спиной. От могучего, оглушающего удара под ногами пошли трещины, достигшие, казалось, самих костей земли…
А затем всё исчезло… как исчез и сам Дэсарандес Мирадель.
Эмиссар увидел, как настороженно снижается Йишил. Она была потерянной, босой, облачённой в белые шёлковые одежды, а лицо… лицо девушки искажала чудовищная скорбь. Луч солнца скользнул, сверкнув ярким отблеском на кончиках её волос. Взгляд Йишил сместился и уставился в сторону Челефи.
— Оте-е-ец! — закричала она. — Нет!
— И всё же, какая могучая сила, — услышал Кальпур низкий, шепчущий голос, раздавшийся по правую руку от него, — была подвластна ему.
Посол в панике оглянулся и узрел ужасающий лик императора. Дэсарандес улыбнулся и сбил его с ног хлёсткой пощёчиной.
— Лживая тварь! — яростно взвыла где-то вверху Йишил. Девушка концентрировала силу, наполняя себя гневом, раздувая его изо всех своих сил. — Трусливый мерзавец!