Ложусь спиной на землю и раскидываю руки в сторону, делаю глубокие вдохи, мне становится как будто бы легче. Голова на некоторое время перестаёт кружиться.
И я вижу небо. Оно голубое, как рассказывал папа. И солнце светит так ярко, что хочется закрыть глаза. Я поворачиваю голову в бок, и вижу, что лежу на зелёной - зелёной траве, а вдалеке моя мама играет с Мунтом, он намного выше мамы и держит её за руки. Лица Мунта я не вижу, но вижу мамино лицо, и у меня начинают катиться слёзы, я тоже хочу играть с мамой, но как будто знаю, что если скажу ей об этом, она разочарованно будет качать головой.
Внезапно вернулось головокружение, а боль в животе стала ещё сильнее, я всхлипываю, слёзы текут по щекам и попадают в уши, рану на щеке жжёт. К сожалению, небо всё такое же оранжевое, местами уже коричневое, и я вижу, что начинает сыпаться оранжевый порошок.
Кажется, теперь я по-настоящему умру. И вдруг меня кто-то хватает за плечи и начинает тащить, я вздрагиваю. А потом меня поднимают и закидывают, видимо, на плечо. Вниз головой висеть страшно неудобно, меня и так мутит, а тут ещё и земля туда-сюда ходит. Я вижу лишь зелёного цвета штаны и высокие, чёрного цвета на шнуровке, сапоги. Они довольно большие, больше, чем та обувь, которую носил папа.
- Сейчас, малыш, немного осталось, потерпи, - слышу я сверху мужской голос. От чего-то мне жутко захотелось спать, и я зажмурился, боль сразу же прошла.
Часть 3
- Вот, давай, боец, пей, - мне интересно кто это говорит, поэтому открываю глаза. Первое, что вижу перед собой, это ложка с чёрной густой жидкостью. И только подняв глаза, вижу мужчину. Он весь такой большой, с густой бородой и усами, и не носит очки, а папа носит. У него широкое лицо, крупный нос, один глаз зелёный, но другой глаз белый. И меня это увлекает, ведь раньше я не видел такого цвета глаз. Да я людей то уже давно не видел. Но я знаю, что ко взрослым нужно относиться уважительно, ведь они намного мудрее меня. Но и к незнакомцам я должен относиться с опаской и с особой разборчивостью, ведь не все могут оказаться доброжелательными.
Я смотрю на него, и он кажется, выглядит удивлённым.
- Что, даже не будешь плакать и кричать? - говорит он. Голос у него очень громкий и властный, как будто он самый главный человек на земле.
- Не буду, - отвечаю я. Хотя мне очень страшно, но вида я не подаю.
- Тогда пей. - он пододвигает ложку с жидкостью к моему рту. Живот уже болит намного меньше, хотя всё ещё немного тошнит.
- Мама говорила, чтобы я пил и ел только то, в чём уверен. И что, если мне будут что-то предлагать, я должен аккуратно отказаться. - говорю мужчине. Он немного хмурится, но ложку убирает. Это даёт мне возможность сесть. Я оглядываю место, в котором нахожусь. Круглая комната, без единого окна, точнее, окна здесь были раньше, но они перекрыты шкафами и дверьми. Посередине комнаты горит костёр, от которого в комнате тепло, сухо и светло, а дым уходит куда-то в верх. На полу лежит много книг, они все в пыли и, наверное, используются для разжигания костра. Возле такой стопки книг я и сижу, подо мной тонкий матрац, а с меня снята куртка, но укрыт я одеялом.
- Я тебе, боец, не еду предлагаю, а лекарство. Вон как тебя скрутило у библиотеки, - с заботой в голосе говорит он, снова придвинув ложку. Он сидит на корточках и ему, наверняка, неудобно. Но меня же предупреждала мама, чтобы я был осторожен, поэтому я молча мотаю головой. Он устало вздыхает, откладывает аккуратно, чтобы не пролить, ложку и с серьёзным видом спрашивает.
- Ты знаешь, что получил отравление? Я тебе даю лекарства от обезвоживания и воспаления. Я тебя поил тем раствором уже часа три, пока у тебя был жар, кстати, и жаропонижающее давал и антибиотики. Если бы я хотел от тебя избавится, стал бы я тебя спасать? - мужчина говорит очень серьёзно, будто я взрослый, и мне это нравится.
- Чем вы меня поили? - спрашиваю я. Ведь я знаю, чем нужно лечиться при отравлении. Мама меня заставляла учить очень много разных названий лекарств, чтобы я мог о себе позаботиться, ну, и чтобы идти было не так скучно.
- Боишься, дам не то лекарство? И как же я по твоему должен тебя лечить? - мужчина садится и скрещивает руки на груди. Он немного расстроен, но и удивлён.
- При отравлении необходимы лекарства с соединениями солей, например, «Регидрон» -это белый порошок против обезвоживания, но можно пить и немного подсоленную воду, а также я должен найти активированный уголь. Это самое необходимое. Если есть возможность, то можно принять «Домрид» чтобы не тошнило и не рвало. - я вспоминаю всё в точности, как говорила мама. Но почему же я тогда не воспользовался её советами раньше, когда почувствовал себя плохо? А потому, что я не знал, что отравился. Из-за этого чувствую себя глупым, и мои щёки краснеют.