— Половина людей скоро уйдёт в поход, — объявил Солт. — Остальные должны подготовить поле для посадок маиса и огородины. Мы постарается привезти саженцы, животных, особенно лошадей и коров. Свиньи у нас ещё остались. Пусть размножаются.
— С индейцами по-прежнему вести себя тихо? — спросил Косой кок.
— И никак иначе, Косой! Не в наших интересах воевать с ними. Мы вполне поместимся с ними. Их чуть больше нас, и они нам не смогут помешать.
Вскоре судно подняло паруса и величаво покинуло бухту. На борту находилось одиннадцать белых и восемь мулатов с неграми, отлично говоривших на испанском.
Демид решил остаться на острове.
— Хоть погрею свои косточки на южном солнышке, — улыбался он, словно и в самом деле был стариком.
— Этак ты, Демид, скоро на самом деле состаришься, — усмехался Омелько. — Чего раньше времени себя старить? Мы тебе жгучую негритяночку привезём! Тогда и про родные края перестанешь вспоминать!
— Не дури, балаболка! Пошёл прочь, насмешник.
— Не, ты всё же к нашему возвращению подготовь себе делянку на пропитание семьи, — Омелько откровенно веселился, представляя себе Демида в объятиях жены, да ещё и чёрной. И добавил: — Мы постараемся добыть посветлей.
И теперь, удаляясь от острова, Омелько вспоминал со смехом этот разговор, удивлялся, что Ивась не хочет поддержать его настроение. Опросил с озабоченным видом:
— Ты что это такой серьёзный, Ивась?
— Да вот всё думаю, стоило ли мне прятать большую часть своих денег на этом острове? А я спрятал.
— Вот дурень! Я с собой везу. Может, что подвернётся купить ценного. А то и вовсе остаться в ином месте.
Ивась быстро глянул на друга. Спросил с затаённым интересом:
— Что, раздумал на родину вернуться?
— Чёрт его знает, Ивась! Тут всё так перепуталось в голове, что разобраться невозможно. Уж больно край интересный. И разбогатеть тут при наших деньгах вполне можно. И не за десятилетия. За пару лет вполне прилично мы устроимся.
Ивась задумался. Сам он так же не мог сейчас решиться ни на что серьёзное. Хотелось и то, и другое, а на чём остановиться — не знал.
Глава 14
Солт вёл корабль к берегам Кубы. Он уже знал, что Эспаньола опустошена, испанцы покидают остров, не получив с него того, на что рассчитывали. Поселения там пустели. В глубине острова уже появились французы, охотились на одичавших животных, брошенных испанцами.
И всё же Солт прошёл вдоль северного берега Эспаньолы. Они запаслись вяленым мясом, чуть не вступили в сговор с капитаном французских буканьеров, который решил попытать удачи в море.
— Сначала необходимо обеспечить всем необходимым нашу колонию, Том, — говорил Солт. — Скот, инструменты, женщины, и рабов не мешало бы прихватить человек хотя бы двадцать. Сила у нас есть пока, и стоит этим воспользоваться
— У тебя есть определённый план, Солт, или ты полагаешься на случай?
— План у меня простой, Том. Пройти вдоль прибрежной полосы и без особого риска набрать всего необходимого, по возможности бесплатно. Но с умом. Не для кутежа, попоек и пиров, как это обычно происходит.
— Люди могут взбунтоваться, Солт. Разрядку им дать просто необходимо.
— Вот и найдём селение, где это и позволим им. А пока следи за дисциплиной и не позволяй им распоясываться.
В Баракоа, одном из старейших городов Кубы, Солт отпустил матросов на берег, пользуясь отсутствием в порту судов, могущих создать им угрозу.
Их быстро распознали, испанцы устроили побоище. Англичане не успели и выпить как следует, а уже оказались изрядно избитыми, и с трудом успели добежать до шлюпки и под градом камней и ругательств удалиться на своё судно. Их ругань и крики встревожили оставшихся на судне людей.
— Солт, этого никак нельзя оставлять без последствий! — орал Пейтон с огромным синяком под глазом и множеством шишек на голове и ссадин на теле.
— Благо Крэбб сумел свалить около десятка испанцев, а то бы забили нас до смерти, — вопил Хоун. — Мы не должны этого просто так оставить.
Ещё долго матросы под хохот тех, кто оставался на берегу, ругались, грозились, пока Солт не потребовал тишины.
— Коль вы так оскорблены в самых лучших своих намереньях, ребята, то я готов потребовать от губернатора возмещения морального и физического убытка в размере двух тысяч золотых песо. Это вас устроит?
После короткого пересуда, Пейтон молвил примирительно:
— Чёрт с ними, с католиками! Пусть платят, а мы откажемся от мести.
— Если они ещё согласятся на это, — усмехнулся Крэбб. — Форт легко может нас расстрелять с высоты холма.