Только за каких-то полчаса до рассвета к борту подошла шлюпка с людьми Хоуна. Они были целы, усталые, но довольные. Хоун только пожаловался:
— Капитан, пороха оказалось маловато! Башня лишь получила небольшую пробоину, но даже но покачнулась!
— Я и не надеялся на разрушение, Хоун. Мы показали, что можем многое, и в этом преуспели. Вон, два судна захватили. Триста песо у нас в руках и на пятьсот товаров. Они и нам в колонии пригодятся.
— Мы не уходим, Солт? — спросил Хоун.
— Уходим, но только до вечера. В сумерках начнём входить в гавань.
— Это мне нравится, Солт! То-то я смотрю, паруса расправляют. Выпить бы, не откажешь людям?
— Косой уже приготовит вам рому. Выпейте и поспите.
Целый день «Миньон» крейсировал поблизости. Ни одно судно не попытались остановить, хотя два были замочены на горизонте.
В быстрых густых сумерках «Миньон» вошёл в гавань. Занимать позицию для обстрела начали уже в полной темноте. Два судна, захваченные ещё вчера, догорели и гавань тонула в напряжённой темноте.
Солт вызвал одного из двух захваченных с судов заложников. Тот предстал, со страхом ожидая приговора. Джозеф заявил помощнику капитана:
— Довезёшь в город пакет с нашими требованиями. И передашь, что в случае согласия на них, пусть просигналятфонарями.
Испанец с недоверием и радостью одновременно, уселся в свою же шлюпкуи торопливо погрёб к берегу.
Никакого сигнала с берега не поступило. Ближе к полночи, залп прогрохотал над бухтой и три разрыва в городе всколыхнули горожан. Зажглись огни.
— Всполошились! — воскликнул Солт без особой радости. Он был несколько озадачен отказом властей выполнить требование пиратов.
— И что теперь? — спросил Том, понимая, каково Солту.
— Развернёмся, сделаем ещё один залп и уйдём в море. Завтра повторим.
— Вдруг и завтра ничего не выйдет?
— Уйдём в другое место. Их на побережье много. Не все такие богатые, как этот город, но мы не станем на это сетовать, Том.
Второй залп громыхнул почти через час. И опять никакого сигнала из города. Это уже начало злить не только Солта, но и матросов.
Очень медленно, так как встречный ветер сильно мешал ходу, «Миньон» всё же вышел из бухты. В море, не далее двух миль лежал в дрейфе какой-то корабль. Его огни светились в черноте ночи.
— Что за судно? — спросил сам себя Солт. — Темно и рассмотреть его невозможно. А интересно бы узнать.
— Подойдём поближе, пошлём призовые команды на двух шлюпках и посмотрим, — предложит Том. Мы почти ничем не рискуем. До бухты пять миль и залп вполне мог быть не услышан.
Солт долго думал. Он был чем-то встревожен. Сказал тихо:
— Вдруг это военный корабль, Том?
— Тогда мы это узнаем и ретируемся побыстрее. Видно, что это судно не успело войти в гавань засветло и ожидает светлого времени. В любом случае нам или узнать всё, или уходить с неизвестностью.
— Ты прав, Том. Готовь команды! И полная тишина при подходе! Мы не должны попасться. Не исключено, что губернатор послал по суше гонца и этот' корабль как раз пришёл помочь им.
Шлюпки вернулись с неутешительной вестью.
— Это большой военный корабль, Солт, — доложил Том. — Спешим подальше от этого места! Ещё есть около часа до рассвета!
Подняли паруса и, подгребая вёслами, устремились на северо-запад.
Около месяца пираты крейсировали вдоль побережья Кубы. Несколько раз с трудом уходили от преследования. За это время ограбили два селения, но ничего путного не добыли. Только провиант и вино.
— Дела наши идут довольно скромно, — жаловался Солт другу Тому. — Следует менять наш район поисков.
— Ближе к Гаване наверняка дела наши можно будет поправить, — ответил Том. Он тоже переживал, спешил на Монтсеррат, где рассчитывал заняться сахарным тростником. — Негров добыть бы и возвращаться.
— Ты видишь, Том, не всё так просто. В селениях почти нет негров, всё сами делают. А пока здесь рабов мало, и нам поживиться нечем. Нам нужны молодые здоровые работники.
— Тогда обойдём Кубу и вернёмся к Пуэрто-Рико. Уж там мы обязательно добудем всё, что нам нужно. Мне не хочется так удаляться от нашего острова. И так слишком долго в пути. Там, поди, уже заждались нас. И с провиантом у них наверняка дела неважные.
— В этом ты прав, Том. Вполне возможно, что и голодают. И как у них сложились отношения с индейцами? Видно ты прав. Надо спешить домой. Зайдём вон в ту бухточку, переночуем, а завтра в обратный путь. — И Солт решительно нахмурил брови.
Заботы и волнения последних недель сильно отразились на его липе. Он стол серьёзней, жёстче, требовательнее. Пресекал всякие попытки неповиновения. Матросы сильно ругались, недовольные столь строгими порядками на борту.