— Демид, ты брось так отчаиваться, — приобнял Омелько друга. — Мы тут наведём порядок, верно, Ивась? А что чёрные?
— Ничего, други. Их всех сделали рабами, и только они и работают. Твой Ариас попытался что-то предпринять, так его избили так, что он до сих пор до конца не очухался.
— Кто это его так? — встрепенулся Ивась.
— Джек Харкорт с дружками. Только будь поосторожнее, Ивась. Он тут вознамерился всех подмять под себя. Его трое дружков поддерживают. Остальные не хотят с ними связываться.
— Ничего, Демид! Мы это попробуем прикрыть! Держаться только надо вместе. Мы тут осмотримся немного и поглядим, что можно будет сделать. Вот только жены мы тебе не привезли, Демид. Очень неудачный поход получился. А ещё Солт сбежал, прихватив большие ценности и мулата.
Несколько дней в поселении шли весёлые праздничные пиры. Всё белое население предавалось разгулу. Черные с мрачными лицами прислуживали, работали в поте лица, но постоянно получали пинки и издевательства.
Том пил мало, больше присматривался к народу, что-то прикидывал, иногда душевно разговаривал с нашими казаками. И однажды отозвал Ивася в сторонку. Вышли на белый песок пляжа, молча прошлись немного.
— Что ты скажешь про наш посёлок, Джон?
— Что тут скажешь, Том? Дела идут отвратительно. Люди бессовестно нарушают всё, что можно. Работать не хотят, только готовы пить и врать. Скоро и мы сядем на голодный пай. Надо приступать к наведению порядка, Том.
— Или бежать отсюда, Джон. Справимся ли мы с этой оголтелой бандой?
Ивась вздохнул. Ему было тоскливо и гадко на душе.
— Куда бежать, Том? Хорошо бы отправить самых буйных, отдав им корабль. Остальным заняться работой. Сеять, строить и жить. Женщин мы всё же добудем со временем. А без порядка тут жить будет невозможно.
— В том-то и дело, Джон. Сколько сторонников мы можем собрать? Надо бы прикинуть. И этот Харкорт самый злобный. Его как-то надо поставить на место. Но у него сильная поддержка. Будет трудно.
— Я собираюсь забрать у него моего Ариаса, Том. Мы дружили, и он никак не может быть рабом. Я просто не могу этого выносить!
— Может затеять с ним ссору при свидетелях? Ты вправе потребовать себе мулата назад. Мы все подтвердим, что он твой раб.
— Да не раб он, Том! — недовольно воскликнул Ивась.
— Это понятно! Но так будет лучше.
Ивась два дня раздумывал, как подойти к этому скользкому делу. Всё время, уйдя в глухое место, упражнялся со шпагой, ножом и пистолетом.
Харкорт не отличался большим умением, но был смел, напорист и нагл. И в силе он намного превосходил Ивася. И всё же это не останавливало парня.
И вот на третий день многие собрались в тени дерева и распивали предпоследний бочонок вина. Ивась лишь делал вид, что пьёт, прислушивался к разговорам. И когда заговорили о рабах и женщинах, он тронул Харкорта за руку, обращая на себя внимание.
— Джек, тебе не приходило в голову, что ты незаконно присвоил себе моего раба и ещё искалечил его? Как он теперь будет работать?
— Ты это о ком, парень?
— Об Ариасе. Все знают, что он всегда принадлежал мне, — Ивась повернулся к собутыльникам, ища поддержки.
— Это было давно, Джон! Ты обещал достать себе другого. И не я повинен, что тебе это не удалось.
— Никто ничего не обещал, Джек, — отозвался юноша. Он немного волновался, однако держал себя в руках. — Так что я его забираю прямо сейчас.
— Что-о! Ну-ка, попробуй, сопляк! — Харкорт покачал перед носом Ивася увесистым кулаком.
Юноша резко оттолкнул руку, крикнув запальчиво:
— Ты что, Джек, хочешь драки? Так я не посмотрю, что ты здоровый бык. На кулаках я не собираюсь!
Харкорт зарычал, размахнулся, Ивась слегка отклонился и кулак буяна угодил в матроса, сидящего рядом.
Хохот и ругань огласили поляну. Харкорт тут же получил ответ, но дальше этого дело не пошло.
Том прикрикнул на Харкорта, решительно заявив:
— Джек, ты должен выполнить требование Джона. Он прав, и вернуть раба ты обязан. Джон, можешь брать свою собственность, — повернулся Том к юноше.
— Только через мой труп! — заорал Харкорт. — Никогда этот ублюдок ничего от меня не получит!
— Все слышали, ребята? — оглядел Том собравшихся. — По обычаю нашего братства всякий спор решается поединком. Харкорт, ты виновен и Джон выбирает оружие. Расступитесь, ребята! Дайте место для поединка!
— Секундантов, секундантов выбрать! — пронеслось над возбуждённой толпой. Джон выбрал Джошуа Пейтона, Харкорт своего друга Джона Пертхема.
Секунданты определили условия поединка, заявив, что победитель получает в награду раба и фунт стерлингов в любом виде.