— Почему так поспешно, Ар?
— Целая флотилия шлюпок с сотней вооружённых людей собралась атаковать «Миньон», Хуан. Что им оставалось делать?
— А что теперь делать нам? Куда податься? Тюрьма по нам уже плачет!
— Пока не поздно и нас не хватились, хорошо бы подальше улизнуть, — не очень уверенно ответил Ариас. — Лучше всего на запад. Туда ведёт дорога, и за ночь мы сможем покрыть большое расстояние.
Ивась машинально поправил шпагу и пистолет за поясом. Долго раздумывал, пока в отчаянии не махнул рукой, бросив Ариасу:
— Погнали, раз ты уверяешь, что так лучше! Садись!
Они быстро покинули городок, углубились в прибрежные заросли, где петляла довольно наезженная широкая тропа. Она позволяла ехать рядом, так как здесь часто проезжали повозки и двуколки. Ехали не торопясь, экономя силы мулов. Каждый думал свою думу, молчал, боясь спугнуть друг друга.
До утра миновали три крохотных селения, останавливались только для того, чтобы напоить животных и дать немного пощипать травы. Сами в спешке не захватили ни еды, ни воды, и только мечтали где-нибудь раздобыть еды и вина.
— Надо потерпеть, Хуан, — говорил Ариас на предложение зайти в селение и купить еды. — Пусть подольше никто не видит нас. На день лучше укрыться в лесу и отдохнуть. Может, чего и добудем перекусить.
— Эх! Дураки мы с тобой, Ар! Ни о чём не подумали! Опытный человек до этого не дошёл бы. Но делать нечего. Не привыкать. Обойдёмся!
Ещё до рассвета продрались через сплетение лиан и густого кустарника. Шагах в двухстах от дороги расседлали животных, сами улеглись отдохнуть.
Они быстро заснули и проснулись только часа через три, когда солнце уже палило, скупо пробиваясь через гущину листвы.
— Пойду поброжу, Хуан, — молвил Ариас. — Надо поискать хоть какой еды. А ты сиди тихо и не ходи кругом. Заблудиться раз плюнуть.
— Хорошо, Ар. Иди, но долго не броди. Мне не очень приятно тут одному сидеть. Кстати, сколько мы за ночь проехали, как ты думаешь?
— Миль около двадцати будет, я думаю. Далековато. Ещё бы столько незамеченными — и можно будет выходить на люди.
— Жаль, что я не помню карту острова. А смотрел её когда-то. Вот дурень!
— Что уж теперь сетовать, Хуан! И так разузнаем что-нибудь. На дороге обязательно встретим людей и расспросим. Ладно, я пошёл.
— Пистолет проверь на всякий случай, Ар, — посоветовал Ивась.
После захода солнца, изрядно голодные и злые, парни выбрались на дорогу. Отдохнувшие и насытившиеся мулы трусили мелкой рысью. Ветер с моря доносил характерные запахи. Они бередили воспоминания, заполняли нутро тоской, и говорить не хотелось. Сонные селения проезжали в сопровождении собачьего лая, но никто не выходил взглянуть на проезжающих.
— Хорошо, что никто не видит нас, — говорил Ивась, проехав одно из селений в несколько хижин.
— Не будь таким уверенным, Хуан. Здесь так редко встретишь путника, что пропустить наш проезд невозможно.
— Значит, о нас будут знать здесь? — Ивась с удивлением посмотрел на Ариаса. Тот усмехнулся, кивнул, но успокоил: — Только люди здесь не любят выносить из своих сел ничего лишнего. Дальше ничего, как правило, не выходит. Да и вряд ли в каждом селении могут разглядеть нас, тем более запомнить. Но быть готовыми к этому не помешает.
— Когда же мы добудем еды? Я уже сыт по горло кукурузой и сахарным тростником! Охота пожевать чего-то основательного, Ар.
— К полудню обещаю это, Хуан. Сам уже качаюсь от голода.
Поздним утром беглецы выехали на дорогу, немного передохнув в лесу. Впереди маячила одинокая двуколка, запряжённая мулом. Её догнали. В ней сидел пожилой мулат в широкополой дырявой соломенной шляпе, скорее колпаке, и мурлыкал монотонную мелодию.
— Буэнос диас! — приветствовал того Ариас, поравнявшись. — Куда едешь?
Мулат вскинул голову, удивлённо оглядел всадников. Ответил с боязнью:
— В Ла-Рубию, сеньоры.
— Так это совсем близко! — сделал вид, что знает, Ариас.
— Две мили, не больше, сеньор. Вы из Лас-Бонитас?
— Нет. Мы с гор, — и Ариас неопределённо махнул в северном направлении.
— Наверное, из Понсе, — с уверенностью проговорил мулат.
— У тебя нет ли для нас чего-нибудь пожевать, амиго? Забыли захватить еду.
Мулат молча порылся в корзине, протянул пару лепёшек и два яйца, сваренных вкрутую. Заметил с видимым сожалением:
— Больше ничего не могу предложить, сеньоры.
— Спасибо и на этом, амиго, — и Ариас бросил мулату три мараведи.
— Вы так добры, сеньоры! Спасибо! Да благословит вас Дева Мария!