Путники пришпорили мулов, обогнали мулата и с жадностью в момент проглотили скудный завтрак, только разжёгший аппетит.
В Ла-Рубио наши друзья зашли в крошечную таверну. Там в такой час никого ещё не было.
Хозяина нигде не было. Ивась сел за стол, постучал эфесом шпаги. Появилась молодая некрасивая девушка лет шестнадцати.
— Чего желают сеньоры? — спросила она с поклоном.
— Мяса побольше, овощей и фруктов, — ответил Ивась и получил от Ариаса зрительный упрёк. — И вина, лучшего, сеньорита, — улыбнулся юноша.
— Придётся подождать, сеньоры. А фрукты подам тотчас, и вино.
Юноши сдерживали себя от поспешности, грызли мякоть фруктов и неторопливо переговаривались.
Из разговоров хозяина с дочкой Ариас догадался, что дорога на Понсе ответвляется в миле на восток от селения. Они её видели, но не обратили внимания. А для путаницы, Ариас спросил хозяина:
— Сколько миль до следующего селения?
— До Кампо-Секо? Всего четыре мили, сеньор. И дорога прямая. Сбиться невозможно. Спасибо вам, сеньору, да будет благословение вам Всевышнего, — и принял плату с крохотной надбавкой.
— Поедем дальше, потом свернём на Понсе, — предложил Ивась.
— Это уже большой город, Хуан. Мы ещё удивлялись, видя, что строят у моря.
— В том месте, где была дорога на север?
— Слыхал, что там будет порт для Понсе. Город-то немного удалён от моря.
— На много? — спросил Ивась.
— Не знаю. Но вряд ли, если собираются строить порт. Поедем и узнаем.
К вечеру путники оказались в Понсе. Городок намного больше Гуаямы, расположенный в предгорье, окруженный зелёными горами, синевшими в лучах заходящего солнца.
— Тут наверняка имеется постоялый двор, Хуан. Поищем его?
— А есть возможность поселиться в частном доме? Хоть небольшом, но подальше от любопытных глаз. Нам это ни к чему.
— Если не очень перебирать, то это не составит труда. — И Ариас тут же стал расспрашивать местных ребятишек о такой возможности. И скоро им указали довольно ветхий домик под соломенной крышей, где проживала одинокая испанка с внучкой лет восьми.
Донья Корнелия, как звали испанку, была представительной женщиной с признаками былой красоты и знатности. Она без лишних слов предоставила юношам крохотную комнатку с одним окном, затянутым бычьим пузырём.
— Сеньор ляжет на топчане, а слуга может на соломенном матрасе. Белья предложить не могу, извините, — голос у неё был грубоватый, но правильное и чёткое произношение слов, показалось Ивасю интересным.
— Сеньора может не беспокоиться, — заверил её Ивась. — Мы люди не избалованные и вполне разместимся здесь. Плату внесу за неделю вперёд. Не возражаете, сеньора?
— С удовольствием принимаю ваше предложение, дон…
— Хуан, сеньора. Хуан де Варес, и без дона, пожалуйста. Слишком молод я для дона перед такой солидной сеньорой, — и Ивась приветливо улыбнулся.
— Я вижу, что вы не испанец, Хуан. Кто вы?
— Из Португалии, сеньора. Только недавно прибыл в Новый Свет. Ищу себе место под солнцем. А пока осматриваюсь.
— Деньги имеются, юноша?
Ивась смутился, а донья Корнелия заметила грубовато:
— Смущаться нечего, юноша. Без денег здесь вы ничего не добьётесь. Это говорю вам я, Корнелия. И ещё, юноша. Поостерегитесь выдавать себя за португальца. Вы на него нисколько не похожи. По акценту и поведению. Уж это я вам говорю со знанием дела.
— Но… сеньора… Я и не…
— Не оправдывайтесь, юноша. Это ни к чему. И меня совершенно не касается. Так что живите без страха. Я не любительница выдавать секреты других.
Ивась всё больше и больше присматривался к этой странной сеньоре. Она сильно его интриговала. Этот контраст с её поведением, говором, манерами и той бедностью, в которой она живёт.
А устроившись в комнатке, Ариас прошептал таинственно:
— Эта баба ведьма! Заметил, какие у неё глаза?
— Пусть так, да что нам до этого? Приняла она нас хорошо, что ещё нужно?
— Боязно, Хуан! Вдруг порчу наведёт?
— Не дури, Ар. С чего ей на нас порчу наводить? Спи, а то мы устали, а завтра необходимо разведкой заняться. Тоже устанем изрядно.
Донья Корнелия с внучкой встали рано. И к пробуждению юных путников у них уже готов был завтрак. Скудный, но, как заметила донья Корнелия, очень полезный.
— Меньше мяса ешьте, юноши. Господь велел больше овощами да злаками питаться. И поститься не забывайте, — и донья Корнелия пронзительно глянула на мулата. Тот немного поёжился. — А ты, Ариас, не больно труса празднуй. Я не съем тебя! — И она как-то странно закудахтала.