Девочка, её звали Эсмеральда, тихо прыснула смешком. Женщина строго на неё посмотрела и та тут же убежала.
— Строго держите вы её, донья Корнелия, — заметил Ивась.
— Нас, женщин, и надо так держать. Слишком мы вредничать любим и жадны до злата. Греховны по сути мы.
— Не все же погрязли в грехе, донья Корнелия, — со смущением молвил Ивась.
— Потому что не у всех семьях дают волю женщинам.
— А мужчины? С ними как?
— Мужчины воины, защитники, добытчики. Им необходима свобода. Они распорядители жизни, юноша.
— Вы мудрая женщина, сеньора. И мне сдаётся, что вы не из простых.
— Это не твоего ума дело, юноша! — в голосе прозвучало недовольство.
— Уверен, что вы перегружены опытом и знаниями жизни, сеньора. Не поможете ли вы мне подыскать хотя бы временное занятие, чтобы оплачивать текущие расходы на жизнь? Очень был бы благодарен вам, сеньора.
Она пристально глядела в его глаза, так, что юноша в большой степени забеспокоился, чем надеялся.
— У тебя смутно на душе, Хуан. Поговорим об этом позже. Эсмеральда! Где ты, паршивая коза? Убирай посуду и комнату сеньора!
— Нет, Хуан, что ни говори, а эту бабу я боюсь. Жутко становится под её взглядом. Но с тобой она говорит вполне приветливо.
— Что-то мне подсказывает изнутри, что она может быть нам полезной. Я в этом уверен, Ар.
— Дай-то Бог! Нам и так выпало слишком много неприятностей.
Юноши неторопливо обошли весь городок часа за два, познакомились с достопримечательностями, которых, правда, было совсем немного. И теперь довольно сносно ориентировались в переплетении узких грязных улочек.
В хибарку сеньоры они вернулись в сумерках, так ничего путного и не разузнав. Сам Ивась, помня предостережения сеньоры, не очень лез с разговорами, а на Ариаса смотрели с пренебрежением, как на раба.
Дни шли за днями. Ариас подрабатывал разными мелкими работами, что давало скудно прокормиться, но приходилось прибегать и к золотому запасу. А его было не так много. Продавать мулов не решались, надеясь, что они могут вскоре пригодиться.
Прошла неделя. Донья Корнелия бесцеремонно вошла в душную комнатку, где собирались отдохнуть юноши. Те встали, вопросительно устремив взгляды на женщину в чёрном платье.
— Отдохнули, юноши? Но вы ещё слишком молоды, чтобы переживать по этому поводу. — Она села на топчан Ивася. — Я обещала вам подыскать работу. Так вот, я её вам нашла.
— Господи! Неужели, сеньора? Я так благодарен вам, донья Корнелия!
— Погоди кричать попусту, юноша. Эта работа не для тебя, но другой пока нет. И я не советовала бы тебе пренебрегать ею.
— Почему не по мне, донья Корнелия? — удивился Ивась. — Я…
— Знаю, Хуан, знаю! Просто тебе она будет не по душе. Это работа надсмотрщика на ранчо. Будешь наблюдать за работой рабов. Простая, но отвратительная работа. Правда, хорошо оплачивается. Ты ведь привычен к работе, да?
Ивась неопределённо пожал плечами, а женщина с коварным смешком сказала:
— Руки у тебя рабочие, натруженные, мозолистые, юноша. Не похожие на руки идальго, хотя в Испании столько развелось этих «благородных» идальго, что большинству только и остаётся трудиться в поле и ходить за сохой.
Ивась непроизвольно посмотрел на свои ладони. Женщина ещё раз усмехнулась, но усмешка оказалась больше весёлой, чем осуждающей.
— Так что скажешь, юноша?
— Далеко это поместье, сеньора?
— Мили четыре от города. На северо-запад от него. Ехать лучше завтра. После сиесты быть на месте. Это асиенда дона Рожерио Рисио де Риосеко.
— Почему у него все имена па букву «Р», сеньора? — удивился Ивась.
— Прихоть его деда ещё в Испании. Постановил, что в случае изменения традиции, они лишаются наследства и всё переходит монастырю чернорясников.
Ивась хотел было спросить, что за «чернорясники», но вовремя спохватился. Только проговорил:
— Это меня не касается, сеньора. А сколько обещал этот сеньор де Риосеко мне платить? Он не говорил?
— Этим я не интересуюсь, юноша. Сам уговоришься. Ты едешь?
— А куда деваться, сеньора? Поеду. Надо как-то начинать, хоть вы и верно заметили, что это не по мне. Посмотрю, что из этого получится.
— Кстати, выдавай себя за жителя севера Португалии. Ближе к баскам.
— К баскам? А что это такое, сеньора?
— Это загадочный народ, живущий на севере Испании. О них никто ничего не знает, но твой акцент немного походит на тамошний. Так мне помнится.
— Вы там бывали, сеньора?
Она строго глянула на Ивася, ответила коротко:
— Я во многих местах побывала, юноша. Спокойной ночи. — И поспешно удалилась, оставив юношей со своими мыслями и надеждами.