— Гляди-ка, Ар! Вот неплохая долина для нас! Стоп, там виден дымок. Кто- то уже занял это место. Поспешим вниз.
Час спустя мулы понуро стояли у затухающего костра у входа в шалаш, что пристроился к нише в почти отвесной стене скалы шагах в ста от речки.
— Тут совсем недавно кто-то был, — проговорил Ариас, внимательно оглядывая окрестности и шалаш, явно не белого человека. — Похоже, что беглый негр, или два. Как бы они не напали на нас с перепугу.
Хуан проверил пистолет, обошёл шалаш с трёх сторон. Заглянул внутрь.
— На негра не похоже, Ар. Может, индеец какой живёт в уединении, спасаясь здесь от белого человека?
— Опасаться не стоит, Хуан. Если это индеец, то он так напуган, что или уже далеко, или появится вскоре. Остановимся здесь. Место хорошее, тихое и труднодоступное. Помнишь, сколько времени мы спускались сюда?
К вечеру к костру подошёл старый человек. Он был худ, морщинист, бронзовый цвет лица поблёскивал в свете костра. Он испуганно стоял на границе света и молча переминался с ноги на ногу. Они были у него босыми. Одет он был примитивно, скорее почти не одет, если не считать старых, полусгнивших штанов и повязки на голове из зелёного выцветшего платка.
Ариас встал, подошёл ближе. Спросил тихо:
— Ты индеец, старик? Чего убежал? Мы не собираемся делать тебе худа.
Старик молча кивал головой, однако с места не трогался.
— Ар, пусть присаживается к костру. Дай ему поесть. Он наверняка голоден. Смотри, какой худой.
Старик медленно, с опаской присел на камень у костра. Молча же принял маисовую лепёшку с куском свиного сала. Его голод проявился тотчас. Он торопливо жевал несколькими зубами, торчащими изо рта, глотал, посматривал на юношей со всё большим доверием. Назвался Куамуру и был он, скорее всего, последним из индейцев острова, оставшийся после вымирания и уничтожения испанцами всего коренного населения.
Говорил он по-испански очень плохо, но с грехом пополам понять было можно. А юноши, уставшие после дня трудных дорог, не горели пока желанием с ним разговаривать.
— Завтра осмотрим долину и решим, что делать будем. Этот Куамуру не может считаться владельцем земли. — Хуан тщательно готовил себе постель под открытым небом, не желая дышать вонью шалаша.
Индеец был доволен обществом юных путешественников, принял немного маисового зерна и тут же принялся рыхлить клочок земли для посева.
Вечером, после долгих и утомительных обследований, юноши сидели у костра, наслаждаясь купанием в речке, где даже водилась мелкая рыба.
— Дальше я не поеду, Ар, — заявил Хуан. — Долина хоть и маленькая, но зато вполне пригодная для нашего дела. Не думаю, что за неё дорого запросят. Вот только мы не знаем, как она называется. А индейское название может быть неизвестно властям. Это, помнится, Коарами. Вроде так этот Куамуру называл. Запишем на всякий случай, — и Хуан хитро улыбнулся Ариасу.
Он долго и старательно выводил буквы на грубом листе бумаги, пока не получилось нечто похожее.
— Надо ещё приблизительно посчитать хоть шагами длину долины и её ширину, — заметил Ариас.
— Это зачем?
— Власти обязательно поинтересуются, сколько фанег мы собираемся купить
— Кто ж их тут посчитает, Ар? Человека приглашать, что ли?
— Может, и так, Хуан. Мне то неведомо. Но без этого, думаю, не обойтись.
— Ладно, завтра попробуем посчитать. Только я не уверен, что у нас получится. А ты помнишь, как это записать? Я всё забыл.
— Управлюсь, Хуан. Я уже всё запомнил.
— Знаешь, Ар, я подумал, что тут вполне можно осуществить план сеньоры…
— Что ты хочешь от меня, Ар?
— Но мы же согласились ей помочь! Ты обещал, а я поддержал тебя.
— Думаешь, это легко сделать? И сколько времени на это потребуется? А наше дело будет стоять, да?
— Люди для работы нам ведь нужны, Хуан. Вот и попробуем захватить у дона Рожерио десяток рабов, пусть потрудятся для нас. И самого дона с его любимой дочкой прихватить можно.
— Ты такое предлагаешь, Ар! Подумал, что нас потом ожидает? Поднимут людей, начнут поиски. и что тогда?
— Тогда, Хуан, нам следует замести следы, скрытно уединиться здесь и посылать уведомления дону Рожерио. За дочку он будет отваливать нам столько, сколько запросим. И эта ведьма будет довольна, и нам перепадёт.
Хуан после этих слов целый день находился в мрачном настроении. Он почти не интересовался долиной. Все мысли сосредоточились на словах Ариаса.
После недели трудных исследований, юноши заявили индейцу Куамуру, что покидают его на время.
— Ты за наше отсутствие, Куамуру, — говорил Ариас старательно и медленно, — построй несколько шалашей покрепче, приготовь небольшое поле для посева и огорода. Мы привезём зерно, семена, а лопату и топор с мачете мы тебе оставим. И немного еды.