— Мы вместе ехали сюда, сеньор. Он надеется в городе получить поддержку, и с помощью алькальда и губернатора разыскать пленников.
— Это может быть для наших детей опасно? — с надеждой спросила женщина. Лало пожал плечами, что означало полное неведенье в этих вопросах.
Его отпустили, но Лало не уходил, переминаясь с ноги на ногу. Сеньора с недоумением и сердито глянула на метиса.
— Простите, сеньора! Похитители обещали, что вы дадите мне два реала за труд доставить вам бумагу.
Женщина поджала губы, выражая недовольство, а дон Эрнандо торопливо порылся в тощем мешочке, протянул две монетки, заметив со вздохом:
— Теперь уж это не имеет значения, Матильда. Пусть берёт, он сделал дело и не наша вина, что так получилось.
Дон Рассио продолжал бегать по городу в поисках людей, готовых помочь в поисках пропавших сестры и её жениха. Они, как ни странно, находились. И отряд в десять человек уже готовился выступить в горы.
— Дон Рассио, вы договорились встретиться с тем метисом? — спросил алькальд после сиесты на следующий день.
— Сожалею, дон Амбросио, но я об этом не подумал. — Дон Рассио был не на шутку обескуражен и смущён.
— И названия той деревни вы, конечно, не знаете. А кто владелец её?
Молодой лейтенант потерянно развёл руками.
— Вот плоды молодости, сеньор, — строго молвил алькальд. — Она так мало думает, что поручать вам руководство отрядом мне сдаётся нецелесообразно.
— Я готов идти простым солдатом, дон Амбросио! Только поторопите с выходом в горы. Время не терпит.
— А вы не думали, что в этом случае похитители легко избавятся от заложников, узнай они о грозящей им опасности? — Дон Амбросио напряжённо смотрел на молодого лейтенанта.
— Неужели они посмеют решиться на это, сеньор?!
— А что им терять? Они желают получить выкуп. Это естественно. При обнаружении опасности, они скорей всего всё бросят и скроются в горах или на северном побережье. Трудно предположить, что они новички в таких делах.
— Так что же вы хотите мне предложить, сеньор?
— Прежде всего — найти сеньору Фонтес. И плясать от этого. Мы уже начали поиски, и надеюсь, мои люди скоро её найдут. Городок у нас маленький и поиски не затянутся. Уверен, что завтра мои люди мне всё доложат.
— Да, сеньор, вы, скорее всего правы, — озабоченно проговорил дон Рассио. — Лучше потерять день-два на этом, чем искать иголку в стоге сена.
— Слова зрелого мужа, дон Рассио! — дон Амбросио довольно усмехнулся.
Однако прошёл день, потом миновал другой, а люди алькальда ничего не могли разнюхать.
— Дон Амбросио, — молвил лейтенант оживлённо, с явной надеждой, — вам говорит о чём-нибудь имя сеньоры Корнелии? Очень старая сеньора.
— Гм! Кто ж её не знает? Известная колдунья. И её давно ждёт костёр инквизиции, да наш падре из собора горой стоит за неё. А что вы её вспомнили, лейтенант?
— Понимаете, сеньор, мой отец имел с нею что-то общее, и считает её вполне способной на нечто подобное, дон Амбросио.
Алькальд вопросительно и с явным интересом уставился на молодого дона Рассио. Глубокомысленно подумал, спросил, пытливо смотря на молодого человека:
— А что может её связывать с вашим отцом, дон Рассио? Вы что сами знаете об их отношениях?
— К сожалению, дон Амбросио, я ничего не знаю. Отец не соизволил мне поведать об этом. А матушку я побоялся тревожить. Она и так очень плоха.
— Понимаю, сеньор, — ответил алькальд и внутренне усмехнулся. Он вспомнил, как судачили в городе после очередного кутежа дона Рожерио, который в свои старческие годы не отказывал себе в удовольствии развлекаться в обществе молодых привлекательных сеньорит. — Ваша матушка и так была болезненной женщиной, а теперь… Однако мы проверим ваш намёк, сеньор. И я тотчас пошлю лучшего моего сыщика разнюхать про эту сеньору как можно больше и подробнее.
Донья Корнелия уже несколько дней находилась в подавленном состоянии. Её мучили кошмары по ночам, она мало и тревожно спала. И отлично понимала, что может значит такое состояние.
Дня за два до разговора дона Рассио с алькальдом, она вдруг заторопилась, собрала узелок с вещами Эсмеральды, заявив ей решительно:
— Мира, мы должны немедленно уйти из дома.
— Уйти? Зачем, бабушка? И куда же мы пойдём?
— Я знаю куда, внучка. Так надо.
Эсмеральда уже знала, что такое выражение лица бабушки не предвещает ничего хорошего. Спорить бесполезно.
И они, в наступившей темноте, неспешно ушли к побережью по дороге, что вилась среди холмов, иногда скрываясь в тоннелях из деревьев.