— Слыхала, что сильно болен, что его Бог наказал параличом. А его дочь? Она испила тяготы рабской жизни, Хуан?
— По-моему, сеньора, испила. И полную чашу. Даже пальца лишилась в качестве доказательства серьёзности наших намерений.
— Боже праведный! Неужели до этого дошло, Хуан? Видит Бог, я не хотела такого. Да простит мне мои прегрешения Всевышний!
— Успокойтесь, сеньора. Всё уже позади. Сеньорита вполне оправилась и пока не торопится домой.
Старуха с подозрением взглянула на юношу. Тот с трудом выдержал взгляд её пытливых глаз, но понял, что она что-то заподозрила.
— Главное, что дело сдвинулось с мёртвой точки и движется к завершению.
Хуан замолчал, потом вопросительно посмотрел на сеньору. Та спросила:
— Тебя что-то тревожит, Хуан? Я это чувствую. Говори, не скрывай.
— Понимаете, сеньора. Я беспокоюсь, где спрятать деньги. Это большая тяжесть и просто так не положишь в карман.
Она долго не думала.
— Есть одно место, к югу от городка, Хуан. Негр у меня знакомый там живёт. Можно там.
— Человек надёжный, сеньора?
— Очень. Подвести не сможет. Он много мне обязан, потому надеюсь на него абсолютно. Привози, я покажу место, или можно завтра туда сходить.
— Сходить? Значит, живёт он очень близко от города?
— Близко, Хуан. И часа не потребуется, чтобы дойти до его хижины.
— Если вы за него ручаетесь, то я готов воспользоваться его услугами.
— Видимо надо будет закопать золото. У него инструмент имеется. — И донья Корнелия уверенно глянула на молодого человека.
— В таком случае, я готов завтра же отправить записку сеньориты в усадьбу и потребовать выкуп немедленно.
— Могут не отдать без дочери, Хуан.
— Я запасся её же запиской, донья Корнелия. В ней она пишет, что довериться необходимо. Даже требует этого. Её мы доставим домой после. Я боюсь, деньги могут проследить, сеньора. А людей у меня с собой нет. Потому риск у нас большой.
— Я могу одного надёжного человека тебе предоставить, Хуан. Большего не смогу сделать.
— Спасибо, сеньора. Этого будет достаточно. Я ещё попробую добыть себе одного или двух негров из усадьбы дона Рожерио. Этим можно заняться прямо сегодня ночью или потребовать сопровождение именно теми неграми, которых я укажу, сеньора.
— Последнее мудрее, Хуан. Лучше поменьше риска, а я хотела бы поворожить. Не мешает заглянуть в будущее, коль такое серьёзное дело. Ты иди и долго в дом не возвращайся. И хорошо бы с Мирой. Она может помешать мне.
Хуан с опаской посмотрел на старуху, но та не стала больше ни говорить, ни смотреть на юношу.
Хуан с Мирой долго гуляли по кривым улицам городка, пока ночь не приблизилась к полуночи. Девочка уже начала проситься домой.
— Хуан, я хочу спать, а ты всё гуляешь и гуляешь! Устала и боюсь я ночью долго быть на улице. Пошли домой!
— Теперь можно, моя Мира. — Хуан положил руку на плечо девочки, и та прижала подбородок к его руке.
— Мы опять скоро пойдём к дяде Кумбо, Хуан? — Мира раскрыла широко глаза.
— Кто такой Кумбо, Мира?
— Мы у него были с бабушкой. Я у него прожила почти две недели. У него хорошо и он очень меня любит и балует. Бабушка его за это сильно ругает. Это совсем недалеко от города. Он и на море меня водил! Как там красиво! Я купалась и никак не хотела возвращаться домой.
— А ты знаешь, как бабушка с ним познакомилась? — спросил Хуан вроде бы безразлично.
— Бабушка не говорила, и Кумбо молчит, ничего не хочет об этом говорить. Только я подслушала, как они вспоминали ещё одного негра, о котором Кумбо отзывался с большим почтением, и при этом что-то говорил про меня. Да я плохо разбирала его слова.
— Тут не кроется какая-то тайна, Мира?
— Наверное, Хуан. Я тоже так думаю. Да попробуй у них узнать? Молчат!
— Это их тайна и пусть с ними и остаётся. А мы действительно скоро собираемся посетить этого негра, Мира. Пойдёшь с нами?
— Конечно, Хуан! Хотелось бы. Да бабушка…
— Я попробую её уговорить, Мира. Не думаю, что она оставит тебя одну в хижине. Приготовь твоему негру подарок. Он любит подарки?
— А что я ему могу подарить, Хуан? У меня ничего нет. И я не знаю, что бы это могло быть.
— Завтра я подумаю об этом. А пока иди спать. Мы уже пришли.
Утром донья Корнелия послала внучку сбегать к обещанному человеку. К полудню пришёл низенький метис с широкими плечами, короткими руками и с длинными чёрными волосами, стянутыми вышитой лентой.
Он угрюмо посмотрел на Хуана, кивнул ему и сказал тихим грубым голосом: