— Интересно, как? Стрельнуть из мушкета? Они тотчас схватят меня, а у вас меньше будет шансов уйти невредимыми.
Хуан задумался. Дело принимало опасный оборот. Сил у него было так мало, что рассчитывать на победу даже при внезапности нападения, было невозможно. И он решился.
— Берём сеньориту в заложники, — решительно заявил он. — Укроемся неподалёку, и посмотрим, что тут будет происходить. Вернуться всегда можно.
Налётчики сытно пообедали, выпили по хорошей кружке вина, которого никогда не пробовали, поднялись.
— Берём мулов, можно поменять их на коней из конюшни, — приказал Хуан. — Я пойду приготовлю сеньориту. Это будет трудно, но необходимо. Идите.
В спальне Габриэлы он увидел служанку, принесшую сеньорите еду.
Габриэла отослала негритянку из спальни, спросила недобро:
— Ты уже раздобыл папины пистолеты? Настоящий грабитель с большой дороги! Вот до чего докатился, Хуан!
— Беру пример с твоих предков, Габи. Кого ты можешь назвать, кто своим трудом добыл состояния? Не думаю, что сможешь вспомнить хоть одно имя, моя дорогая, — Хуан хмуро усмехнулся.
— Ты чего пришёл? Я ведь выгнала тебя! Уходи!
— Ты закончи обед, Габриэла. У меня к тебе важное дело, но сначала закончи обед. Это тебе пригодится.
— Что ты задумал, бандит? — Она испугалась, побледнела.
— Мы должны обезопасить себя. Поэтому уедем отсюда до появления твоего брата. Если он не привёл никого из стражников, мы вернёмся. В противном случае мы едем в долину.
Габриэла поникла. Бледная, испуганная, растерянная, она не нашлась с ответом и продолжала сидеть на постели, устремив взгляд вниз.
— Время не ждёт, Габриэла. Оденься для верховой езды. Мы, может быть, скоро вернёмся. Но на всякий случай надо хорошо одеться. И напиши брату записку. Потребуй отослать стражников, если они прибыли с ним, опиши, что тебе грозит.
— Боже! Неужели опять рабство? Смилуйся, Боже! Я обещаю больше ничего не делать из того, что противоречит твоим заповедям, Господи! — Она молитвенно сложила ладони, повернула голову к образу Девы Непорочной, стала на колени, продолжала ещё долго молиться.
Хуан нетерпеливо ожидал окончания священнодействия.
— Хватит, Габриэла! Мы торопимся! Пора. Захвати немного вещей и одевайся попроще. Это совет. И садись за письмо. Через полчаса я зайду за тобой. Поспеши, времени мало.
Он вышел с уже плохим настроением.
В доме забрали всё оружие, припасы к нему, всех животных, что находились в конюшне. Двух мулов нагрузили мешками с продовольствием и посудой.
— Глядите, чтобы надсмотрщики не появились неожиданно, ребята, — постоянно напоминал Хуан. — Оружие держите наготове и заряженным. Его у нас теперь много.
— Куда поедем, Хуан? — спросил Ариас.
Хуан оглянулся. Поблизости стояли негр-конюх и служанка.
— На север! — Хуан махнул туда рукой. — Там в горах легче укрыться.
Мельком взглянул на негров. Те все слышали, Хуан внутренне улыбнулся.
Он послал Ариаса к Габриэле.
— Не церемонься, Ар. Тащи её быстрее. Время подходит, а нам ещё надо хотя бы миль пять отъехать, пока не начнутся настоящие предгорья.
Лошади и мулы были готовы в дорогу. Габриэла подавленная, испуганная, в наряде для верховой езды и с узлом в руках, вышла во двор, опустив голову, не смея взглянуть на окружающий мир родного двора.
Хуан помог девушке сесть в седло. Сам восседал на лучшем коне, что оказался в конюшне. Ариас сидел на другом коне, остальные на мулах.
— Трогаем! — махнул рукой Хуан. — Не отставать! Сеньорита, ехать вам третьей, за Пахо. Ар, ты замыкаешь! Поехали!
Крохотный караваи ушел по тропе, ведущей на север.
Животные трусили размашистой рысью. Через полчаса Хуан свернул на тропу, идущую в западном направлении.
— Что ты задумал? — крикнул Ариас сзади.
— Помалкивай, Ар! — повернулся Хуан в седле. — Едем куда надо! Поспешите!
Тропа скоро ушла дальше на запад, Хуан свернул на просеку, ведущую на юг. Потом, когда и эта просека окончилась, караван медленно стал пробираться без дороги, ломясь через редкий кустарник и заросли кактусов. Часто сходили с сёдел и тащили животных в поводу.
— Отдохнём! — остановился Хуан на краю крохотной полянки. — Я пройду разведаю местность. Ждите меня тихо. Сеньорита, вы точно определили сигнал брата о безопасности?
— Да, — устало и коротко ответила Габриэла.
Хуан долго пробирался сквозь кустарник и редколесье, пока не вышел на опушку. Дальше простиралось поле сахарного тростника.