Утро выдалось очень тихим. Доели остаток плодов, насобирали ещё с десяток орехов, попили молока и взялись за вёсла. Руки, спина ныли от вчерашней работы, но приходилось терпеть.
До их места, где в волнении ожидал Ариас, дошли лишь к вечеру. Уставшие, голодные и злые, хотя и довольные своим приключением, они радостно встретили мулата. Тот вышел на берег, завидев приближающееся каноэ ещё издали.
— Что так долго? — тут же спросил Ариас.
— Остров оказался слишком большим, — устало ответил Хуан. — Долго обходили с юга. Хорошо, что пошли в ту сторону. Мне казалось, что так будет ближе. Слава Богу, что так оно и произошло!
Ариас собрал немного орехов, поели мякоти тех, что поспелее, у остальных выпили молоко и легли спать.
— Завтра нужно поставить мачту и приспособить парус из нашего клочка, что подобрали, — проговорил сонно Хуан и замолчал.
Весь день они боялись, что их захватят индейцы. Хуан отправил Пахо собирать орехи, а он с Ариасом, ещё слабым, но двуруким, принялись укреплять лёгкую низкую мачту и приспосабливать к рею парус с верёвками, найденными на берегу. Лишь ближе к вечеру удалось закончить работу.
— Уходим сейчас, на ночь глядя, или ждём утра? — спросил Хуан.
Его друзья переглянулись. Что они могли посоветовать? Это Хуан знал, как более опытный.
— Раз молчите, то ждём утра. До рассвета весь наш лагерь идёт собирать орехи. Это и вода, и еда. А теперь садимся в каноэ и идём на север. Тут плодов мы больше не найдём. За полчаса на полмили можно удалиться, и то хорошо. Грузим всё, что имеется у нас — и в путь! А пока спите!
Ещё до рассвета Ариас поднял товарищей. Костёр не жгли, опасаясь привлечь им индейцев. Быстро собрались, даже не отведав орехов. Вывели каноэ за линию небольшого прибоя и погребли на север.
Скоро взошло солнце. Расправили парус. Ветер слегка потрепал его, надул. Хуан приказал отложить вёсла, предложив:
— Посмотрим, как наша лодка пойдёт без вёсел.
— Медленно, но и мы не так уж быстро гребём, — заметил Ариас. — Пахо одной рукой мало помогает, я ещё слабый. Потянет и такой, — он кивнул на крохотный парус, весь ещё в дырках.
— Вон в том заливчике пристанем к берегу, — указал рукой Хуан направление. — До него саженей триста. Вы отдыхайте. Я погребу пока один.
Лишь ближе к полудню каноэ загрузили плодами, где основную массу занимали кокосовые орехи. Их собрали сотни две.
— Ну, ребята, с Богом! — воскликнул Хуан и распустил Парус. — Гребём, ребята! Как бы нас индейцы не прихватили. А до вечера ещё далеко.
Северо-восточный пассат подгонял каноэ почти точно на север. Это не совсем попутный ветер, но вполне достаточный чтобы дать лодке ход в полтора-два узла.
Перед заходом впереди показался вулкан. Он поднимался из тёмной зелени острова. Хуан стал вспоминать, что он читал на карте. Это ему удалось.
— Ребята, мы скоро должны будем покинуть остров. Впереди северная оконечность. За ночь можно пройти ещё два островка, если ветер не стихнет. Я посплю, пока не стемнеет. А вы помаленьку подгребайте. Держитесь вблизи берега. Если что, будите немедленно.
Хуан устроился на пальмовых листьях на дне каноэ, вслушивался какое-то время в журчание воды за бортом. И вскоре заснул. Ему предстояла долгая ночная вахта, необходимо было чуточку отдохнуть.
Его разбудили в полной темноте. Звёзды сверкали с бархатного неба, ветерок ласково холодил кожу. Море было спокойное, волна ходила пологая, вялая.
— Что-то случилось? — вскочил Хуан, оглядываясь.
— Огонь, сеньор, — указал Пахо в темноту.
Очень слабый огонёк мерцал где-то вдали. Он не пропадал, светил ровно и спокойно. Полночь была близко.
Хуан встал, посмотрел на небо, отыскивая Полярную звезду. По ней, светившей низко, определил, что лодка двигается на север, склоняясь румба на четыре к западу.
— Где может находиться этот огонь? — спросил Хуан себя. — Тут только остров или судно, надо понаблюдать. Давно заметил?
— Нет, сеньор. Я больше вперёд смотрел, а обернувшись назад, увидел огонёк. Даже испугался.
— Нас никто заметить не может. У нас нет фонаря. Ладно, Пахо, можешь укладываться спать. Что, Ариас всё кашляет? — повернулся Хуан к спящему мулату. И, не дожидаясь ответа, добавил: — Прихватило нашего Ариаса. Хрипит в груди уже который день после гибели баркаса.
— И слабый сильно, сеньор, — сокрушённо молвил негр.
Хуан долго смотрел на огонёк. Уже через полчаса он почти был уверен, что это бортовой фонарь судна, что шло тем же приблизительно курсом, что и каноэ. Огонь приблизился, стал ярче. Иногда Хуану казалось, что он покачивается. Но так могло и показаться.