Дон Рохелио встретил молодого сеньора безразличным мимолётным взглядом.
— Дон Рохелио, — почтительно поклонился Хуан. — Мне хотелось бы обсудить с вами одно незначительное дело, касательно вашего крепостного человека.
Старик с удивлением, тотчас потухшем, посмотрел на юношу.
— Выкладывайте и уходите, сеньор. Я не расположен к разговорам. Чем вы обеспокоены?
Хуан постарался коротко изложить просьбу. Дон Рохелио помолчал немного, заметил вяло:
— Я такого не знаю. Чей он сын? Может, так я вспомню. Не хочу рыться в бумагах.
Хуан назвал. Старик долго молчал, потом сказал вяло:
— За каким дьяволом он вам понадобился, сеньор?
— Я хочу поручить ему организовать устройство моей асиенды. Тут неподалёку, в одной из небольших долин, ещё свободных. — Хуан тщательно выбирал выражения. Он боялся, что сеньор откажет, не согласившись даже обсудить вопрос.
— Это далеко отсюда? — поинтересовался старый сеньор.
— Миль десять, двенадцать на запад, дон Рохелио. Сам я должен часто отлучаться в Сан-Хуан, и не могу много времени уделить асиенде.
— Вы живёте в столице? — немного оживился старик.
— Не совсем так, сеньор. Часто туда наведываюсь. Но сейчас опять активизировались английские пираты, как в девяносто шестом году. Тогда мне из-за них пришлось долго сидеть в гавани. Потерял я тогда порядочно, дон Рохелио! Будь они прокляты, еретики!
— Вы были в то время там, сеньор? — дон Рохелио порозовел, помолчал и добавил тихо: — Мой сын там сложил голову. Эх!..
Хуан намеренно затронул эту тему, надеясь на смягчение дона Рохелио. И после долгого молчания, которое Хуан не решился нарушить, дон Рохелио сказал глухим голосом:
— Вот так и живём, молодой человек. Так вы хотели этого… как его, пеона?
— Лало Лопеса, сеньор, — подсказал Хуан.
— Да, да! Хорошо, сеньор. Я сейчас распоряжусь написать, составить купчую.
Дон Рохелио позвонил в колокольчик. Появился негр в неопрятной ливрее.
— Пригласи ко мне Мануэля, Родриго.
Купчая была составлена, Хуан заплатил очень малую сумму, чему сильно удивился, получил расписку, взял бумагу.
— Я заверю её у нотариуса сам, дон Рохелио. Это мне по пути. Не составит труда, а вашего человека избавит от трудной дороги. Большое спасибо!
Он не стал больше занимать, время старого сеньора. Откланялся й удалился, довольный и обрадованный, что не пришлось отказываться от приглашения переночевать.
— Сеньор доволен сделкой? — спросил Пахо, отъехав на четверть мили.
— Очень, Пахо! Особенно тем, что всё свершилось быстро и без проволочки.
Они спешили. Хуан рассчитывал до ночи добраться до долины и гнал животных безжалостно.
Уже в сумерках достигли долины. Тропка вилась по дну её, часто переходила с одного берега речки на другой.
Их окликнул одинокий голос, пригрозив оружием.
— Мы к Лало! Не вздумай стрелять, дурень! — Хуан незаметно поправил пистолет в седельной кобуре и кинжал. — Что у вас тут, что ты сторожишь?
— Слазь на землю! И без фокусов! Вы меня не видите, так что пристрелить вас мне раз плюнуть! Быстро!
— Пахо, слазим, — бросил Хуан негру. — Тут дело серьёзное. Лучше подчиниться, а там видно будет.
Они сошли с сёдел и голос из темноты проговорил:
— Оружие на землю! Мой человек его заберёт. И отойти на пять шагов на свободное место!
— Молодцы! — с угрюмым смешком произнёс Хуан, отошёл с негром в сторону, положив оружие.
— Свяжите руки друг другу, можно спереди! И не тяните!
Появился тёмный силуэт с мушкетом и мачете. Он придирчиво осмотрел путников, приближая своё лицо к их лицам.
— Что тут происходит? — спросил Хуан недовольно.
— Сеньор Лало сам всё скажет. Трогайтесь!
— Должен сказать, что ты достаточно хитёр, парень, — молвил Хуан. — Это Лало придумал такой порядок?
Страж не ответил, лишь слегка подтолкнул Хуана стволом мушкета.
Больше часа они медленно пробирались по узкой тропе в полном молчании. Наконец впереди засветились огни костров. Компания приближалась к лагерю.
— Что это за люди, Чико? — послышался голос Лало. Хуану показалось, что он звучал как-то властно, жёстко.
— Лало! Здорово ты тут устроил охрану! — воскликнул Хуан, выступил вперёд и протянул руки. — Может, прикажешь развязать нас?
— Дон Хуан? Господи! Неужели это вы? Развязать их! Простите, сеньор! Я никак не ожидал вас, да ещё с той стороны! Пройдите, садитесь! Пахо? Это ты? Привет, дружище!
Хуан удивился словоохотливости Лало. Он его не узнавал. Казалось, что этого метиса подменили. Но он спросил деловито: