Ивась трясущимися руками орудовал шомполом, заряжая пистолет. Ему было жутко вклиниваться в редкие ряды степняков с вертящимися Демидом и Карпо. Фомы нигде видно не было.
Как в тумане Ивась видел, как двое татар бросились на Демида. Рука юноши сама вскинулась, палец сорвал крючок. Пуля ударила татарина в бок, рука с саблей тут же ослабела и упала на плечо Демида безвольно, расслабленно.
Из табора тоже прозвучало несколько выстрелов. Кто-то выскочил за телеги с пикой и стал ретиво колоть крымчаков и их коней. Те быстро поняли, что добыча ускользает и тотчас отхлынули. Некоторые спешенные ещё бежали за лошадьми, ловя поводья, но остальные человек десять уже удалялись от табора.
Ивась огляделся. Только сейчас он стал видеть предметы чётко и определённо. Грудь ходила ходуном, в голове стучала кровь, а тело дрожало мелкой дрожью.
Из табора высыпали люди. Их было всего несколько человек, и вид их ничего хорошего не говорил. На многих были пятна крови, одежда местами порвана, глаза лихорадочно блестели.
Ивась никак не мог сосредоточиться на словах, долетавших до его слуха. Он сполз с седла, бросил поводья и подошёл к Карпо, присевшего около тела.
На земле лежал Фома, его полузакрытые глаза чуть поблёскивали, не мига ли, а лицо уже пожелтело и закостенело.
— Что это с ним? — прошептали губы Ивася.
— Что, что! Убили нашего Фому! Проклятые нехристи! — И Карпо яростно и смачно сплюнул, отвернувшись.
Ивась стоял оглушённый и пришибленный. Видимо его лицо было белее снега, потому что Омелько спросил участливо:
— Ты что, Ивась? Тебя нудит? Попей водицы, успокоит, — и протянул баклагу.
Ивась безвольно принял воду, отпил глоток, потом прильнул и жадно выпил почти всё. Отдышался, бормотал смущённо:
— Что-то в голове стучать стало и перед глазами круги поплыли.
— Это с непривычки, Ивась. Жаль дядьку Фому. А у меня ни царапины! Даже самому удивительно!
Подошёл Демид с бледным осунувшимся вдруг лицом. Спросил, глядя на бледного Ивася:
— Отошёл малость? Ничего, привыкнешь. Это ты меня от сабли татарской уберёг? Мне Карпо сказал.
Ивась посмотрел в лицо Демиду, кисло скривил губы в подобие улыбки.
— Не припомню, дядя Демид.
— Всё равно молодец! В первом бою всегда муторно и не по себе. Привыкнешь, Ивась. И поздравляю с крещением. Молодцом был! Вот только Фому срубили басурмане проклятые. А хочешь глянуть на своего татарина?
Ивась энергично замотал головой.
— Ну и правильно, Ивась. Чего на него смотреть. Пусть его коршуны поклюют. Он того заслужил. Пошли хоронить Фому.
— Демид, у тебя на плече кровь, — протянул руку Омелько.
— То пустое, хлопчик. Заживёт, как на собаке.
— Погоди, Демид, — остановил того Карпо. — Надо промыть и перевязать.
Демид смирился. Карпо умело обтёр ранку тряпочкой, смоченной горилкой, промокнул её, не обращая внимание на ёрзание Демида, потом туго перевязал белым полотном, оказавшимся у него. Ивась даже удивился этому.
— Тебе, Демид, работать не обязательно, — сказал Карпо, набросил на плечи кафтан, оглядел товарищей, кивнул головой, приглашая рыть могилу.
Демид уже разговаривал с купцом, который с благодарностью и многословно говорил ему приятные слова.
— Так вы угорские купцы? — встрепенулся Демид. — А денег за помощь нам не требуется. — Он помолчал, потом вдруг спросил, посмотрев в глаза купцу:
— Не позволите ли нам сопровождать вас в пути? Мы вроде охраны будем.
Купец хорошо говорил на украинском языке, думал совсем недолго.
— Чего ж там, казак! У нас трое убитых, да семеро раненых. Ваше предложение как нельзя кстати. Я согласен положить вам плату, как обычно.
— Хорошо, пан. Только ещё одно условие. Нас могут искать. Хорошо бы вы выдали нас за своих.
Купец пристально посмотрел на Демида, слегка улыбнулся в усы, ответил:
— Это можно, казак. Я слишком многим обязан вам, так что на меня можете положиться. А теперь прошу отведать кубок вина. Оно ещё сохранилось у нас, как выезжали из Венгрии. Тебя как зовут? Зови всех остальных.
Демид назвал себя, товарищей, поманил Карпо, протянул ему кубок вина, с усмешкой молвил:
— Испей угорского, Карпо. Сладкое. У нас такого не сыщешь. Да мы и не привыкшие к такому. Но попробовать хорошо.
— Вкусное! Но вроде воды, от жажды. Ты что-то хочешь сказать?
— Я договорился на охрану обоза. Вот с этим паном. Думаю, что это нас надолго обезопасит. Согласен?
— Чего ж там, Демид. Да ещё за плату с харчами! Благодать! Пойду обрадую хлопцев. Мы скоро закончим, нам и лопаты дали, так что дело спорится. Рана не болит?