— Да с деньгами везде можно устроиться, — не отставал Демид.
— А у нас деньги? Ты их ещё добудь. Были они у нас, да сплыли. Об деньгах лучше не вспоминать. Появятся, тогда и думай!
— Глядите, как заговорил, хлопец! Ему, видите ли, посмотреть охота! Тут просто по земле тоскую, а он смотреть!
— Что ты накинулся, Демид? — это встрял Омелько. — Пусть себе делает по своему разумению. Это ж только слова.
— Всё спорите? — подошёл с улыбкой Том. — Чего не поделили?
Ивась обрадовался приятелю. Поведал причину спора.
— Погодите со спорами, парни, — ответил Том. — Есть предположение, что в скором времени у нас зазвенит в кармане.
— Хм! Пока что одна пустота. — Ивась пренебрежительно скривился.
— Капитан что-то толковое задумал. Вишь, на берег не отпускает. А Джефа постоянно гоняют к капитану.
— С чего бы это? — вскинулся Ивась.
— Он прилично знает испанский, Джон. Значит, готовят его на берег. Правда и капитан говорит по-ихнему, но хуже Джозефа.
— Я думал, мы сразу атакуем город, — высказался Омелько.
— Значит, планами это не предусмотрено, мой друг Ом, — усмехнулся Том.
На следующий день капитан с помощником Бартом и Джозефом, нарядившись во всё лучшее, сели в ялик и погребли к берегу.
Солт, оставшись за старшего, отбивался от наседавших матросов с требованием берега.
— Мы подписывали соглашение? Подписывали! Там ясно указано, что берега нас лишать нельзя! — Это кипятился высокий матрос с длинными грязными волосами пепельного цвета и кудлатой бородой.
— Значит, у капитана есть особый план. Видите, он взял с собой Джозефа. Обязательно вернётся и обрадует нас предстоящим дележом.
— Город-то брать на шпагу не собираемся! Что делить будем?
— Те мне не ведомо пока, ребята. Кстати, мне приказано не допускать на палубе скопления людей. Укройтесь куда-нибудь от глаз горожан.
— До города с милю будет, Солт! Чего опасаться?
— По бухте глазеют не только горожане, — отнекивался Солт. — Лодки вокруг шныряют. И потише говорите, особенно, если приблизится лодка. Это приказ, и его нарушители будут строго наказаны! Расходитесь! Больше десяти-пятнадцати человек на палубе не должно быть. Выполняйте! Крэбб, дай всем работу. Паруса шить, концы вить. Да мало ли чего можно найти на борту.
Матросы, грязно ругаясь и ворча, нехотя разошлись. Некоторые растянули у фальшборта паруса, улеглись на них и дремали, вяло переговариваясь о пустяках и наболевшем.
Капитан в это время вместе с Бартом с осторожностью вёл разговоры с коррехидором, судьёй и членом городского совета из самых уважаемых.
Собственно вёл переговоры Барт, выполняя роль капитана. Мак-Ивен был приложением, выдавая себя за португальца и помощника.
Лишь в конце беседы Барт намекнул довольно прозрачно:
— Собственно, сеньор де Морено, у нас к вам серьёзное предложение. Но с этим можно повременить.
— Дон Бартоломео имеет что-то важное? — просто из вежливости спросил коррехидор, посмотрел на своих помощников, ища поддержки.
— Более чем важное, сеньор коррехидор. Это может затронуть и ваш благословенный городок. Но больше столицу, Сан-Хуан.
— Мы заинтригованы, господа. Не могли бы вы выражаться яснее?
— Пока это не входит в наши намеренья, сеньор, — неторопливо отвечал Барт, поглядывал на капитана вопросительно, а тот кивал незначительно головой.
— Однако вы заявили о важности вашего сообщения, сеньор.
— Время терпит, сеньор, — коротко и уклончиво отозвался Барт. — Мы хотели бы заручиться вашим содействием и быть нашим посредником в этом очень важном для нас деле.
Коррехидор переглянулся со своими помощниками. Он был обескуражен, заинтригован, но всё же слегка напуган. Он прекрасно понимал, что пиратство набирает мощи, а их городок совершенно беззащитен перед их нападением.
— Вы так загадочно говорите, что я вынужден требовать от вас, сеньоры, немедленного пояснения. Вы не можете вот так просто обеспокоить нас и ретироваться, сеньоры! Я прошу вас, ясности и только ясности, сеньоры.
Барт переглянулся с капитаном.
— Нам бы хотелось, чтобы вы отправили в столицу нашу просьбу об аудиенции у губернатора. Я уже говорил, что это очень важно для вас. А мы хотели бы получить за это определённое вознаграждение.
Лицо коррехидора вытянулось. Он помолчал, стараясь проникнуться услышанным.
— Вы знаете, сеньоры, без чёткой аргументации ваших… э-э, требований, я не могу гарантировать вам успех вашего дела, сеньоры.
— Однако попытаться можно, сеньор. И я уверен, что губернатор заинтересуется нашими сведениями. Потому всё же попросил бы вас, дон Себастьян, отнестись к нашему сообщению очень серьёзно. И уверяю вас, это для вас будет очень важно, а вам лично сулит немалые выгоды. Уж поверьте на слово. Откровеннее я пока сказать не могу.