Она закрыла его рот поцелуем, он же смутно чувствовал пресыщение, боялся оскорбить её этим, напрягал себя, пока позднее время не выплеснуло в сад служанку, зовущую девушку.
— Любовь моя! Я могу надеяться на продолжение твоих бесподобных ласк?
— Конечно, мой рыцарь! Это было прелестно! Я буду ждать тебя завтра. А сейчас мне пора. Мне было очень хорошо, милый мой кабальеро! Спокойной тебе ночи, милый!
— Разве может быть спокойной ночь, после такого райского наслаждения, моя госпожа, моя любовь, Кончита!
Лишь погодя, уже в ялике, он поразмыслил и понял, что девушка вполне с собой владела, особенно при расставании. Это огорчило Барта, он загрустил, но усталость брала верх.
Лишь добравшись до своей койки, он тут же провалился в сон без сновидений и кошмаров. А утром, вспомнив расставание, поогорчался ещё немного.
— Ладно! И то хорошо, что будет что вспомнить, — бормотал он себе в усы, небрежно одевался, перебирая в голове события прошлой ночи. — Однако будет жаль, если всё так и окончится, не получив продолжения. Слишком лакомый кусочек эта Кончита, а особенно её приданое.
Мак-Ивен встретил помощника вопросительным взглядом, заметив:
— Бурную ночь провёл, Барт? Ты плохо выглядишь.
— Более чем бурную, мой капитан! Мне всё удалось! Она стала моей!
— Надолго ли? — И Мак-Ивен улыбнулся, отхлебнул глоток из бокала, вытер усы, добавил: — Мне эта девица сразу показалась не такой легкомысленной, как можно было подумать. Я прав, Барт?
— В какой-то мере, капитан. Но коль так произошло, то я намерен заполучить побольше из этого колодца блаженства. Не часто мне приходилось забавляться столь шикарными девицами. А там видно будет.
Капитан пытливо наблюдал за помощником, тихо усмехался, понимая, что тут Барту попался орешек явно не по зубам. Промолвил благожелательно:
— Не расстраивайся, Барт. Этого добра можно найти сколько угодно.
— Жаль, Бен, но я не могу с тобой тут согласиться. Это добро слишком дорого стоит. Можно бы осесть и в довольстве наслаждаться жизнью, мой капитан. Но ты, скорее всего, прав.
— И сделай из этого правильный вывод, Барт. Постарайся воспользоваться временем и заполучить разрешение на выход из порта. Просто подпись на листе бумаги, сам знаешь какую. На всякий случай.
— Знаешь, Бен, думаю, то это слишком опасно. Девка себе на уме и так просто проглотить наживку себе не даст.
— Тогда постарайся пробраться в кабинет и выкрасть гербовую бумагу. Она сойдёт за пропуск, если на ней что-нибудь нацарапать.
— Бен, ты ставишь наше дело под большой риск. Стоит ли, если этот пропуск вовсе не пригодится? Я без денег из бухты не выйду, капитан.
— Думаешь, я выйду? Дудки, забери меня кашалот!
— Не надейся на меня в этом деле, Бен. Боюсь рискнуть головой, особенно в преддверии успеха. Слышал, что этот де Тельо уже на подходе. Его флот видели у северных берегов Эспаньолы. Скоро будет здесь, и мы спокойно и с деньгами исчезнем, чтобы присоединиться к Дрейку с Хокинсом.
— Что-то ты, Барт, медузой стал. Потерял здесь хватку. Ну да ладно. Пусть будет по-твоему. Наслаждайся девкой, пока есть возможность.
Два дня спустя в порт вошёл корабль, и в тот же день разнеслась весть, что эскадра англичан в составе не менее трёх десятков кораблей была замечена вблизи острова Сомбреро.
— Вот, — указал Барт на карте точку. — Севернее этого островка миль за пятьдесят.
— Значит, скоро будут здесь. Как бы поторопить губернатора с выплатой оставшейся части? — капитан потёр бороду, аккуратно подстриженную и расчёсанную. — Попытайся это уяснить с губернатором. Мне не хотелось бы оставаться в порту на виду у англичан, Барт.
— Это и в моих интересах, капитан. Сегодня же испрошу позволения на беседу. Он должен понять наши опасения.
После сиесты Барт уговорился с Кончитой о свидании. Она благосклонно согласилась, а Барт пошёл добывать аудиенцию у губернатора. Но лишь перед вечером Барт улучил момент, поклонился и спросил губернатора изысканно вежливо:
— Не сможет ли ваше превосходительство принять меня на пару минут?
Губернатор окинул Барта внимательным взглядом, вздохнул, молча кивнул и направился в кабинет.
— Полагаю, дон Бартоломео, вы хотели бы поговорить о ваших деньгах?
— Вы отлично разбираетесь в людях, ваше превосходительство, — подлестился Барт. — Именно это меня сейчас беспокоит, сеньор губернатор. Я не хотел бы оставаться в бухте при появлении эскадры еретиков.
— Это понятно, дон Бартоломео. Полагаю, что завтра мы сможем вернуться к этому разговору. После сиесты я жду вас с бумагами. Сведения слишком определённы, чтобы не принимать их близко. Но и благородный де Тельо подходит. Наступают трудные времена, дон Бартоломео.