Губернатор колебался не больше секунды.
— Идите в канцелярию, вам выпишут пропуск, сеньоры. И прощайте, я сильно занят, — губернатор встал, показывая, что дела закончены.
Моряки не стали просить себя дважды. Они откланялись, подобострастно попятились к двери и поспешили выйти. Облегчённо вздохнули и переглянулись, затаив радость.
— Всех на шкафут! — провозгласил Мак-Ивен, не успев ещё взобраться на борт. — Будем говорить! Торопись, братва, дети каракатицы!
— Что это с ним? — спросил Ивась, с удивлением взирая на сияющие лица командиров.
— Скоро увидим, — буркнул Демид. — И опять две большие корзины с зеленью и фруктами. Чудно это.
— Ну и что с того? Господа любят всякую траву жрать, — улыбнулся Ивась.
Пока капитан с помощником относили корзины, матросы собрались на палубе. Оживлённо обсуждали необычное поведение капитана, гадали и рядили.
— Что-то важное скажет! — убеждённо говорил Долбун. — Давно такого не было с нашим Бульбочкой! Послушаем.
Мак-Ивен вышел довольно скоро. Барт задержался в каюте, но все устремили глаза на капитана. Его лицо продолжало сиять.
— Ребята! Кончилось наше стояние в порту! Выходим в море! Приготовить судно и всё необходимое. Перед заходом должны поднять якоря! Радуйтесь! Каждому лишнюю кружку вина и чарку рома!
Больше он ничего не говорил. Матросы подняли гвалт, крики, не обращая внимания на то, что их могут опознать. Долго сдергиваемое озлобление вылилось наружу. А вино и ром добавили дума.
И так получилось, что за радостными воплями, смехом и криками судно к назначенному сроку готово не было.
— Вонючие крысы! Хвосты крысиные! — Мак-Ивен неистовствовал, яростно и беспрестанно жестикулировал, стоя на полуюте. — Месяц не получите больше выпивки, ублюдки! Бегом по местам, сучьи дети!
Матросы забегали, радость испарилась. Час спустя судно качнулось при выбирании якорей, паруса поползли по реям. Но ветер был слишком слаб, и корабль едва двигался по чёрной воде бухты.
Вдруг со стороны форта блеснуло, раскатилось эхо выстрела и ядро звонко плюхнулось в сотне ярдов впереди.
— Что за чёрт! — ругнулся Мак-Ивен. — Какого дьявола! У нас разрешение на выход!
— Капитан, справа по борту шлюпка подходит!
— Что за шлюпка? Окликнуть!
Со шлюпки донеслось:
— На «Миньоне»! Лечь в дрейф! Приказ губернатора! За отказ приказано открыть огонь! Выполняйте!
Мак-Ивен на миг растерялся. Солт тут же отдал тихо приказ:
— Ребята, хватай оружие! Быстро, шлюпка вот-вот подойдёт! Отобьёмся от неё, а там посмотрим! И без паники!
Часть матросов кинулась к оружию и уже через минуту у многих в руках виднелись мушкеты, сабли и пистолеты.
— Чего вы хотите? — пытался выиграть время капитан. — У нас только сегодня получен пропуск губернатора на выход в море! Можете убедиться!
— Пропуск отменён, капитан. — Офицер ловко взобрался не борт и протянул капитану приказ.
Барт прочитал его, вернул, посмотрел на капитана.
— Это предательство! Губернатор не мог так поступить! — И, повернувшись к офицеру, сказал решительно: — Сеньор, мы не можем подчиниться этому приказу. Это вероломство и предательство!
— Извините, сеньоры, но в таком случае я должен вас арестовать.
— И вы это сможете?! — нагло усмехнувшись, спросил Барт.
Офицер оглянулся по сторонам. На него смотрели угрюмые, готовые на всё матросы с мушкетами в руках. Часть их направила оружие вниз, в шлюпку, где сидели с десяток вооружённых людей, беспокойно ёрзавших на своих банках.
— Вы осмелитесь не подчиниться губернатору, сеньоры? — Офицер был растерян, старался держаться достойно. Его три солдата на палубе застыли на месте, не смея поднять оружие.
— А почему нет, сеньор? — спросил Барт. — Губернатор сам отдал распоряжение на выход нашего судна в море. Мы выполнили все условия, и я не вижу причин подчиняться такому нелепому и обидному приказу. К тому же, посмотрите вокруг, сеньор. Что вы можете сделать? Огни мы сейчас потушим, и форт нас просто не увидит. Благоразумнее оставить нас в покое, и мы мирно и тихо выйдем в море. Мы мирные коммерсанты и имеем права плавать в любом месте морей Его Величества.
Офицер был явно обескуражен и не знал, что предпринять. А Барт продолжал, обведя руками палубу:
— Люди отлично вооружены, а пушек у нас и вовсе нет. Но для вас оружия и людей у нас хватит. Отваливайте, пока есть время, и мы расстанемся по-хорошему, как добрые соседи, сеньор. Будьте благоразумны.