Каллен бросился к Эдрику — но тот отступил. В его лице не осталось ничего человеческого.
— Вы не спасёте этот день, — прошептал он. — Он уже написан. Осталось лишь дождаться взрыва.
И исчез — будто его и не было.
Отсчёт окончен
Время тикало — равнодушно, неумолимо. Никто не подозревал, что всё изменится в один миг. Когда рвущий тишину взрыв разнесёт стены, калеча тела, стирая лица, оставляя за собой лишь пепел и руины.
Феликс стоял на коленях, в дрожащих руках держа бездыханное тело Софии. А над ней — в белом сиянии, как падший ангел, стояла Она. Смерть. В этот раз — в облике девушки по имени Ава. Грациозная, страшная в своей красоте. С улыбкой, в которой не было злобы — лишь понимание.
Прохожие не видели её. Спешили мимо, в панике, в страхе, в попытках выжить. А Феликс — видел. Видел, как она бережно коснулась лба Софии и, обняв её душу, увела туда, где никто уже не может дотянуться.
— София... — прошептал он, сжимая пальцы на её остывающем запястье.
— Скорая и полиция в пути, — сухо отчитался Джексон Кроу, стоя рядом. Он знал: полиция не найдёт виновных. Но обязан был сделать всё правильно. Хоть что-то.
Он начал эвакуацию людей. Его голос, уверенный, сдержанный, отдавал приказы, направлял, спасал. Феликс, забыв о боли, о себе, бросился помогать. В толпе он заметил её — Лейлу Рубин. И на миг дыхание перехватило.
Она шла против потока — спокойная, как будто происходящее её не касалось. Волосы обрамляли лицо, а глаза смотрели сквозь панические крики, словно туда, где время остановилось.
— Этой девушкой... был ты? — спросил Феликс, бросив взгляд на отца.
— В первой жизни… да. Она старше тебя. На восемь лет, — ответил Каллен в теле Джексона Кроу.
Но Феликс уже шагнул к ней:
— Прошу вас… уйдите отсюда. Здесь опасно.
— Как вы узнали моё имя? Меня обычно путают… с сестрой, — произнесла Лейла с лёгкой усмешкой. Но в её голосе Феликс услышал боль. Необъяснимую. Знакомую.
Он схватил её за руку:
— Объясню потом. Сейчас — не время для драмы.
Они почти добрались до выхода… когда взрыв сотряс здание.
Свет. Шум. Пыль. Крик. И — тишина.
Отец. Джексон. Погиб, спасая других. Феликс кричал, но голос утонул в пустоте. А потом — вспышка. И…
Он оказался в белом пространстве, бесконечном и тихом. Перед ним — Он. Бог. В его собственном облике. В отражении.
— Ты винил мир в том, что ослеп. Но зрение осталось. А теперь — ты потерял отца, — сказал Он. И рядом возник Каллен. Бог продолжил:
— Вы оба пытались спасти как можно больше. Но сохранить жизнь Каллена… не удалось.
И вдруг — свет. Слепящий, обжигающий.
Они зажмурились.
Больничная палата. Открытые глаза. Феликс резко сел, дыша, как после глубокой воды. Рядом — Аллен. Точнее… Каллен в теле Аллена.
— Когда же всё это закончится? — выдохнул Каллен, обращаясь к пустоте.
Феликс смотрел в потолок:
— Это не наказание. Это путь. Мы очищаемся.
Он попытался встать, опираясь на столик, но в руке пронзила резкая боль. Он взглянул на ладони. Всё было так, как в том времени. Как в той жизни. Всё совпадало.
— Почему ты встал? — спросил Каллен.
— Хочу понять… когда мы.
В палату зашла медсестра и в панике подбежала:
— Вам нельзя вставать! Немедленно вернитесь в постель!
Аллен (Каллен) тяжело вздохнул:
— Я уже говорил. Но он меня не слушает.
В этот момент вошли полицейские.
— Вижу, Аллен Зорн очнулся. Надеюсь, вы не против, если зададим пару вопросов?
— Нет, — сказал Каллен в теле Аллена.
— Мы нашли видео из вашего дома. Что за чертовщина у вас творится? Мы обнаружили тело… вашего брата. Каллена Зорна.
И тишина в палате стала громче любого взрыва.
Милли Грейс
Полицейские вспышки заливают ночную улицу. В телевизоре мелькают кадры взрыва. Всё будто сошло с оси — и мир, и время, и смысл. Он жив. В теле Аллена. И осознаёт: дороги назад больше нет.
Когда его вывели из палаты, он не сопротивлялся. Он знал: полиция подозревает его. Его — Каллена — будто больше не существует. А Аллен... Аллен стал телом преступления. Вскоре — суд, потом — тюрьма.
Он не кричал, не оправдывался. Он просто ждал.
И там, в переполненной, затхлой камере, он узнал: есть те, кто давно хотел его смерти. Один из заключённых подошёл слишком близко. Шрам пересекал его губу, глаза были пусты, как бездна.
— Привет от Лейлы Рубин, — сказал он хрипло. И лезвие вошло в живот.
Каллен осел на пол. Кровь горячим потоком залила ладони. Он прошептал:
— Лейла?..
Феликс в этот момент стоял среди теней и огня. Он видел мертвецов. Они горели, исчезали, растворялись, а потом — выходили из тел, застыв в немой растерянности.