— Но как ты узнал меня в толпе? — тихо спросила она.
— Я не узнал. Я просто почувствовала… — Феликс отвернулся. — Тебе не понять. Возможно… Но однажды… мы встретились. Тогда ты была другой. И… я не знал. Прости… за всё. Я не оправдываю их. Ни одного. Но знай… Они оба уже проходят путь, полный боли. Ты не одна.
— Почему ты так говоришь? Откуда ты это знаешь?
Феликс замолчал. Каллен в его руках начал беспокойно дёргаться, и внутри него он почувствовал отчаянный детский голос: «Нет! Только не говори! Не рассказывай, кто я! Она не поверит…»
Феликс вздохнул. — Просто поверь… всё возвращается. Рано или поздно.
— У тебя язык поэтов, — хмыкнула Лейла. — У меня молока нет. Надо приготовить смесь. Сейчас позову сестру…
И она вышла.
Навсегда.
Феликс остался один. С малышкой. С её тихим дыханием на груди. Он даже не знал, почему она доверяет ему. Но знал одно: это — его ответственность. Его путь. Его прощение.
Он вернулся в старый дом — туда, где когда-то жил не с дядей, а с отцом. Когда-то. До тьмы. До слепоты. Теперь он был один из всей семьи Зорнов. И единственным, кто остался жить — был ребёнок.
Малышка Милли. Каллен.
Феликс не умел быть матерью. Но нанял няню. Чтобы та помогала с подгузниками, смесями, массажем, прогулками. Он работал. Он снова писал музыку. Вернулся на сцену. Попробовал объединить группу, но все чувствовали — он стал другим.
Слишком другим.
Они боялись его.
Он говорил сам с собой. Смотрел в пустоту. Иногда улыбался в тишине. Однажды гитарист не выдержал и вызвал психиатра.
Диагноз был страшным и прозаичным: острая шизофрения.
Феликса забрали.
В больничной палате было стерильно. Тихо. Он сидел у окна, качаясь взад-вперёд, будто слушая музыку, которую никто не слышал.
Он шептал: — Прости меня, папа… я не спас тебя. И на этот раз тоже...
Он слышал голос. Голос ребёнка.
Но для всех остальных это был только бред.
И никто не знал, что в мире, где души движутся сквозь тьму к свету, Смерть по имени Ава уже отвела Каллена туда, где ждала София. А Бог, как всегда, появился внезапно. И приказал: — Теперь проживи заново... Следующюю жизнь...
У каждого свой Ад
Феликс потерял сознание. Его быстро отвели в больницу — чтобы проверить физическое состояние, выяснить причины обморока. Но в этот момент его сознание парило где-то далеко — рядом с Богом и отцом. Внутренний Каллен понимал, что теперь ему предстоит прожить уже четвертую жизнь...
— Что же ждет меня дальше? — тихо спросил он самого себя.
Феликс вновь обнял отца, душа трепетала от боли и сожаления:
— Прости меня… Прости! Я и в этот раз не был рядом! Как же ты умер на этот раз?
— Я просто научился делать переворот, — ответил отец с лёгкой усмешкой, — и упал головой вниз. Смерть была мгновенной…
Разговор прервал голос, глубокий и безмолвный, словно эхо вселенной:
— Теперь проживи заново... Следующую жизнь...
Феликс резко открыл глаза. Он оказался на свободе, но каким образом — не ясно. Камеры наблюдения фиксировали лишь исчезновение с территории больницы и появление где-то вдалеке, в неизвестном месте.
Каллен теперь жил в теле одного из исполнителей группы, где когда-то был и Феликс. И это был именно тот самый гитарист.
— Опять макияж… — пробормотал Каллен, глядя на себя в зеркало. — Гитара? Опять артист? Что ж, видимо, судьба моя — быть на сцене.
Внезапно распахнулась дверь. Вошёл Феликс.
Все остальные члены группы были в шоке. Никто, кроме Каллена в теле Райдена Кима, не мог скрыть удивления.
— Феликс? — выдохнул один из музыкантов. — Как ты здесь оказался?
— Этого не может быть! — повторял другой, словно не веря глазам.
Каллен, в теле Райдена, с лёгкой улыбкой сказал:
— Почему вы не рады? Он пришёл к нам.
Один из музыкантов скептически заметил:
— Но это ты же пригласил психотерапевта…
Феликс посмотрел на Райдена и понял: перед ним — отец.
— Пойдём, нам пора, — тихо сказал он и поспешно вышел из комнаты.
Каллен бросился следом:
— Ты же понимаешь, что это не мои руки, что всё происходит не по моей воле?
— Да, папа, — ответил Феликс спокойно.
Первым делом Феликс нанял адвоката и направился проводить в последний путь Милли Грейс.
Каллен, оставаясь в теле Райдена, с удивлением спросил:
— Почему ты думаешь, что адвокат поможет? И зачем проводить в последний путь маленькую девочку? Это не совсем разумно…
Феликс тяжело вздохнул:
— Меня окружают люди, которые могут предать в любой момент. Я должен подстраховаться, защитить тебя. Что же касается девочки… Я привязался к ней, полюбил её, даже зная, что этот ребёнок — ты. Я хочу найти Лейлу… Мне надо искупить свои грехи...