— Ты принял решение? — произнесла она. — Выбор за тобой...
Он судорожно протёр зеркало ладонью — отражение исчезло. Остался только он. Только комната. Только этот день.
— Мне нужно немного времени... — пробормотал он, не ожидая ответа.
И вдруг — звонок в дверь.
Феликс насторожился, подошёл и заглянул в глазок. На пороге стоял незнакомец с рыжими, всклокоченными волосами. Выглядел он так, будто не спал несколько суток.
— Феликс! — воскликнул тот. — Открой! Я знаю, ты там!
— Кто вы? — осторожно спросил Феликс, не отпуская дверную ручку.
— Меня сюда привела Ава...
Это имя прозвучало, как пароль. Что-то внутри Феликса дрогнуло. Может, это и есть ключ, о котором он так долго гадал? Он открыл.
Мужчина не сказал больше ни слова. Он просто упал на колени прямо у порога.
— Прошу... — выдавил он. — Спаси... Феликс, помоги мне...
— Что вы?.. Вставайте, пожалуйста… — растерянно проговорил Феликс, пытаясь поднять его за плечи.
Но мужчина не встал. Он продолжал стоять на коленях, будто молился:
— Я должен найти Мелиссу... Она — моё единственное спасение... Я больше не могу... Я хочу умереть, но даже смерть отказывается от меня... Я устал...
Феликс присел рядом, пытаясь утешить его:
— Не говорите так… Скажите, что случилось?
Молчание. Только тяжёлое дыхание.
Наконец, тот медленно выпрямился, посмотрел Феликсу прямо в глаза и произнёс:
— Если я расскажу правду, ты не поверишь.
— Попробуйте. Я постараюсь.
— Меня зовут Аллен Зорн. Раньше — да. Сейчас... я в теле Томаса Грея. Мелисса была моей женой. Моим спасением. Но я оказался в другом времени, где она ещё молода... ещё не проводник. Я искал её. Я пытался умереть. Снова и снова. Но ничего не выходило. А теперь — я здесь. И ты… ты знаешь её. Помоги мне найти её.
Феликс замер. Его губы чуть приоткрылись, но слов не было.
— Я же говорил — не поверишь.
— Я… верю. С трудом, но верю… Это всё слишком…
Он поднялся, пошёл к письменному столу, достал из ящика старый клочок бумаги и протянул его Томасу. Тот схватил адрес, будто это был последний шанс. Не сказав ни слова, выбежал за дверь.
Он долго стоял перед дверью. Не решался стучать. Наконец — один стук. Пауза. Ещё. И ещё.
Дверь отворилась.
На пороге стояла Мелисса.
Взгляд — пустой. Лицо — измученное. Внутри — безмолвная буря.
Он — грязный, чужой, с потухшими глазами. Как призрак из прошлого. Та самая богатая женщина, к которой он когда-то сбежал, выкинула его, как сломанную игрушку. Он больше никому не был нужен.
— Мел… пусти… Я… мне некуда идти… — прошептал он, едва не теряя сознание.
Мелисса не ответила. Просто развернулась и ушла вглубь квартиры.
Он вошёл.
Осторожно. Как вор. А потом — чуть увереннее. Как человек, который возвращается туда, где когда-то жил.
Он почувствовал тишину. Давящую. Неправильную.
Он открыл дверь в детскую. Две аккуратные стопки одежды. Маленькие варежки. Игрушечный медвежонок с оторванным ухом. Пустые флаконы от лекарств.
Он застыл, как камень. И понял. Понял всё.
— Где… они?.. — прошептал.
Ответа не было. Только холод и тишина.
Аллен — в теле Томаса — впервые за долгое время захотел плакать. Не от жалости к себе. От боли. От осознания. От того, что опоздал. От того, что уже не вернуть.
На кухне Мелисса сидела за столом, не шевелясь. Она смотрела в одну точку, как будто внутри неё больше ничего не осталось. Как будто всё умерло вместе с детьми. И тело её продолжало жить по инерции. Без чувств. Без веры. Без сил.
А где-то в самых глубинах души… в крохотной искре, спрятанной среди пепла… ещё дремала сила. Сила, о которой она пока не знала. Сила, что однажды могла бы спасти.
Но сейчас…
…была только пустота.
И где-то рядом, в тени, стоял Феликс. Он видел всё это — и не понимал. Как Аллен в теле Томаса мог быть мужем Мелиссы? Почему Мелисса была такой чужой? Такой другой?
Ответов не было. Были только сломанные жизни. И шанс… который, может быть, ещё не совсем потерян.
Решение
Феликс покинул их, не сказав ни слова. Он чувствовал, как чужая боль пронзает его изнутри. Он не мог дышать в том доме, где повсюду витал запах смерти, утраты и молчаливого отчаяния.
Он вернулся домой. Закрыл дверь, опёрся о неё и долго стоял в тишине. Всё внутри было путо и гулко. Мир будто раздвинулся, оставив перед ним только один вопрос: жить как Феликс или прожить её жизнь — жизнь Мелиссы?