Испытание началось.
Мелисса открыла дверь в соседнюю комнату склада. И как только она распахнулась — ворвался ледяной воздух, как дыхание мёртвого пространства. И в ту же секунду из-за порога вырвалось пламя — яркое, с огненными языками, искавшими, охотившимися, поглощавшими сущности, ползущие в темноте.
Тени и духи в панике бросились в укрытия, но было поздно. Пламя несло очищение — не зло. Оно было болью, но не мучением. Оно было последним прикосновением к тому, что не хотело уходить.
Феликс стоял на пороге, не в силах оторвать взгляда от этого зрелища. Пламя сжигало их, но в этом было нечто... светлое. Как будто сам Ад, лишённый ненависти, принимал эти души в свои объятия — чтобы отпустить.
— Пожалуйста, не бойся, — шептала Мелисса, чувствуя, как его тело дрожит под её руками. — Мы пройдём это. Ты пройдёшь.
Он с трудом глотнул воздух. Души становились яснее, их образы в его сознании начали говорить — не голосами, а чувствами. Они подсказывали путь. И тогда Мелисса произнесла, почти шепча, но уверенно:
— Призови свет, Феликс. Попроси мир принять их. Не из страха — из любви. Только так они смогут уйти.
Он смотрел на неё, растерянный, но в её глазах было нечто такое, чему он мог верить. Он закрыл глаза. Сконцентрировал всё, что чувствовал — боль, страх, жалость, желание спасти.
— Тот, кто слышит, — пусть услышит… Прими их. Эти души. Они страдали достаточно. Я прошу… с любовью.
Слова были тихими, но искренними. И тогда на его руках вспыхнуло мягкое свечение. Оно не было ослепительным. Оно было живым. Тёплым. Словно воздух наполнился запахом хлеба, испечённого ранним утром, или аромата трав, промокших после ночного дождя.
Этот свет исходил не из них. Он лился откуда-то извне. Из мира, которого не видно, но который был ближе, чем дыхание.
Свет окутал склад. Души начали исчезать — одна за другой. Без криков. Без страха. Они уходили в покое. С благодарностью.
Феликс открыл глаза. И впервые за всё время — наступила тишина. Настоящая. Живая. Не зловещая, не тревожная. А глубокая, как выдох после боли.
Мелисса стояла рядом, молча, чувствуя, как исчезает последнее дыхание тьмы.
— Ты сделал это, Феликс, — прошептала она. — Ты дал им покой. Но главное — ты нашёл себя. Это только начало.
Ход игры
Мелисса и Феликс наконец добрались до дома Аллена. С каждым шагом сердце Мелиссы билось всё быстрее. Ожидание было тяжёлым, полным тревоги и неизвестности. Они оба затаили дыхание, когда увидели — Каллен в теле Лейлы и Аллен, обнявшихся.
Но всё вдруг остановилось. Вся сцена казалась неестественно спокойной — как перед бурей. Аллен медленно отступил назад. Его взгляд встретился с глазами Феликса:
— Прощай, Каллен… — произнёс он.
Голос его прозвучал как приговор.
Каллен, всё ещё в теле Лейлы, смотрел с недоумением. Он не понимал, что происходит. В его взгляде ещё пылал внутренний огонь борьбы, цеплявшийся за последнюю надежду. Но Аллен не дал ему шанса.
Без предупреждения он выхватил второй скальпель и, не раздумывая, перерезал Лейле горло. С этим ударом завершилась первая жизнь Каллена.
Мелисса стояла в ужасе, не в силах пошевелиться. Феликс рядом — с застывшим от страха и боли взглядом. Но всё уже произошло. Каллен, или то, что от него осталось, теперь стоял перед ними, уже вне тела Лейлы.
Это был не конец. Это было начало.
Феликс, поняв, что Лейла на самом деле была его отцом, увидев, как душа Каллена покинула тело, схватил с пола другой скальпель и бросился на Аллена.
Мгновение — и Бог появился.
Он был ослепляющим светом, безликой формой, но тут же принял облик человека. Простым жестом Он втянул Феликса и Аллена в другой мир.
Всё там казалось неестественным. Воздух был плотным, цвета — слишком яркими. Феликс взглянул на руки — раны исчезли. Аллен стоял без единой царапины, хотя тот точно помнил: он ранил его тяжело.
— Что происходит, чёрт побери?! — закричал Аллен.
Бог обернулся Алленом и усмехнулся:
— Ой, ошибочка. Ты пойдёшь по пути с другим проводником.
И Аллен исчез.
Остался только Феликс — наедине с Божеством.
Бог сменил облик. Теперь перед ним стоял… он сам. Его отражение.
— Чувствуешь? Насколько ты стал сильнее? — произнёс Бог.
— Я не понимаю… Кто ты?
— Я кто угодно.
— Ты явно не человек. Не демон. И не просто сущность. От тебя исходит… любовь. Но кто же ты?
— У меня много имён: Бог, Господь, Аллах, Будда… Это неважно. Я могу быть кем угодно. Но ты... ты больше, чем человеческая душа.