- Я… простите мистер Мальхотра, но я не думаю, что должна что-то объяснять – Нандини постаралась справиться с волнением и говорить уверенно. Одним резким скачком, он оказался возле нее, схватив ее за руки он посмотрел ей в глаза.
- Первое! Прекрати называть меня «мистер Мальхотра», у Мистера Мальхотра есть имя, его зовут Маник. Второе! После всего, что тут произошло, я имею право знать! – он тяжело дышал, грудь вздымалась, в глазах кипела ярость и… что-то еще, чего Нандини до конца не понимала.
- А может это вы объясните, что здесь происходит – не смотря на его агрессию, а может из страха перед ним, она смогла взять себя в руки. – Мукти привезла меня сюда, что бы отметить ее день рождения, вообще я сейчас должна быть на пути домой!
Услышав ее слова Маник словно пришел в себя. Он отпустил ее руки, отошел на несколько шагов назад, отвернулся и заговорил.
- Неожиданно для себя я понял, что ты – не очередная женщина, которую я просто хочу, а их было много. Я тебя хочу, но хочу всю, без остатка. Хочу засыпать и просыпаться с тобой, хочу проводить с тобой время, хочу разговаривать с тобой. Только вот когда я это понял ты уехала. Я понимал, что ехать за тобой и пытаться силой привезти тебя обратно – бессмысленно, но я был уверен, что рано или поздно ты вернешься и тогда уже я тебя, ни куда не отпущу. С Мукти я познакомился случайно, мы поговорили, я постарался ей все объяснить. В принципе она и сама понимала, что ты не просто так уехала, поэтому и поверила мне. – Нандини стояла как громом пораженная, она не ожидала подобного откровения от него.
- Мистер Мальхотра…
- Маник! Нандини прекрати называть меня мистером – он снова разозлился.
- Мистер Мальхотра – упрямо продолжила Нандини – несколько лет назад я для себя четко решила, что мужчинам нет, и ни когда не будет места в моей жизни. Завтра я уезжаю и больше ни когда не вернусь в Мумбай. А сейчас, пожалуйста, отвезите меня к брату. – Бог знает как, но Нандини смогла все это сказать, каждое слова давалось ей с огромным трудом. «Зачем я тебе, зачем? Женщина с испорченной психикой и ребенком? Ты встретишь другую, у которой не будет моих проблем», Надини отвернулась и направилась к выходу, тихонько смахнув внезапно появившуюся слезу.
- И ты уверена, что сможешь это сделать? Сможешь уехать? – голос Маника раздался совсем близко, от неожиданности она обернулась и оказалась в его объятиях. – Посмотри мне в глаза, посмотри и скажи, что ты чувствуешь когда я так близко? А когда я касаюсь тебя вот так – и он нежно, едва касаясь, пробежал пальцами по ее руке, от запястья и вверх к плечу – или так – второй рукой он убрал локон волос ей за ухо и нежно погладил по щеке – а что ты скажешь если я тебя поцелую? – и он начал очень медленно приближать свое лицо. Нандини не могла пошевелиться. Каждое его прикосновение обжигала ее, заставляло сердце биться чаще, ей хотелось еще и еще, она хотела утонуть в этом мужчине, на всегда остаться в его объятиях.
- Маник… пожалуйста…
- Пожалуйста, что? Поцеловать тебя? – его губы были так близко, что когда он произносил эти слова, то почти касался ее губ – Я не могу отказать девушке, когда она так нежно просит – прошептал он и его губы прижались к ее. Он целовал ее очень нежно, как, наверное, еще ни когда, ни кого не целовал. Не сдержавшись, со стоном отчаяния, Нандини ответила на поцелуй. Безумно нежный, но такой страстный поцелуй был похож на извержение вулкана, кровь у обоих кипела, они тяжело дышали, каждый пытался сильнее прижаться к другому. С трудом, но Маник смог оторваться от Нандини. – Мисс Мурти, все еще хочешь уехать?
- Маник, я…
- Сомневаешься? А теперь? – его пальцы пробежали по ее позвоночнику, как пальцы профессионального гитариста бегают по грифу гитары. Эти прикосновения заставили ее застонать и выгнуть спину ему на встречу. – Если ты не прекратишь со мной спорить, то с такими убеждениями, мы даже до спальни не дойдем, все случится здесь и сейчас. – Маник наклонился и прошептал в ухо Нандини. Он заставил себя отпустить девушку и отойти на шаг назад. Нандини стояла потрясенная случившимся. В ее жизни был только один мужчина – Харшад, да, тогда она его любила, ну или ей казалось, что любила, но ни чего подобного она не испытывала.
- Мист…
-О Боже! Ты опять за свое? Ты называешь меня по имени только когда я тебя целую? Не вопрос, я могу повторить.