Надеется, что я «не откажу старому солдату в чести общения с потомком достойных противников, которых он всегда глубоко уважал». Он бы хотел, чтобы я своим «молодым русским взглядом» оценил и обсудил с ним некоторые военные истории из его личного архива. Бирхофф уверен, что меня заинтересует тот уникальный материал, который ему удалось собрать за десятки лет и он поможет в моей исторической публицистике.
В окончании своего послания он указал, что дабы не быть голословным, прикрепляет к письму пару эксклюзивных фронтовых воспоминаний из своего архива, которые он подверг совсем небольшой литературной обработке, чтобы были связны и читаемы, не затронув суть повествования.
Ещё настоятельно просит — впредь писать ему исключительно на русском и не утруждать себя услугами переводчиков. Уверяет, что у него очень широкий круг полезных знакомств и людей готовых помочь ему с переводами. Для моего удобства, обещает все следующие письма высылать на родном для меня языке. То есть — писать ему буду на русском и получать от него ответы — также, на русском. Данная приписка обрадовала и насторожила — будто старик заранее знал какие геморройные заморочки у меня с этими переводами.
Может это иммигрант — Паша всё затеял? Какой — то развод или пранк? Он изначально разместил на нашем форуме текст от Бирхоффа, который попался мне на глаза, он свободно владеет двумя языками. Не верю в совпадения и, по-прежнему, мало верю в столетнего деда, способного связно мыслить и писать письма.
Ладно, смысл гадать, всё тайное становится явным, дальнейшая переписка всё выявит. Позже, можно вывести этого мутного деда на видеозвонок или общение по веб — камере. Чем я рискую? Ничем. Это даже увлекательно, хочу разобраться, где в итоге я оказался прав, а где нет.
Теперь посмотрю, что за истории он мне скинул, почитаю прикрепленные файлы.
Глава 8
В первом, из высланных Бирхоффом, текстовых файлов была история ветерана 3-ей танковой дивизии СС «Тотенкопф» или более известной, как «Мёртвая голова», повествование ведётся от имени некого Феликса Леманна — шарфюрера и командира штурмового самоходного орудия «StuG III», на момент описываемых событий — июль 1941 года, дивизия ещё носила статус моторизованной, а роты таких штурмовых орудий придавались ей в качестве средств усиления.
Ну посмотрим, что этот Феликс нам расскажет…
«Когда июль перевалил за свою вторую половину, у нас наконец - то появилось отличное настроение. Последние бои за Порхов и Опочку были очень тяжелыми, нам недоставало выучки и умения, но боевого духа было не занимать. В итоге, именно дух и боевое братство сыграли решающую роль.
Мы ворвались на улицы Опочки и нам сопутствовал успех. Смущали высокие потери, но постепенно мы набирались опыта и казалось скоро сломаем «Ивану» хребет. Лучшие части коммунистов были разбиты, а мы двигались вперёд.
Особенно порадовал утренний бой, и поле, которое стало кладбищем для русских танков. Правда, здесь нам пришлось делить лавры с нашими летчиками, которые успели на это пиршество раньше, и основную часть наступающей бронетехники русских разнесли в клочья наши пикирующие «Штукас».
Говорят, что им пришлось вылетать три раза, чтобы подарить каждому «Ивану» по бомбе. Но и нам кое-что перепало, когда два наших штурмовых дивизиона прибыли на поле боя, то цели ещё оставались. К обеду, мы с удовлетворением смогли взять белую краску и нарисовать две зарубки на коротком стволе нашей «Гертруды» (видимо имеет ввиду прозвище «самоходки»).
Страшно представить, что бы ждало наших парней, если бы авиация, а потом и мы, не подоспели вовремя. Лёгкие и юркие танки русских, атакующие такой плотной массой, унесли бы много жизней, а противотанковых пушек нашей пехоте по-прежнему не хватает, нам достается старьё и объедки Вермахта. Мы понимали, что если так пойдёт и дальше, то от больших потерь не уйти.
Возможно - это сговор в среде армейских генералов, чтобы убедить фюрера, что мы беспомощные дилетанты и несём неоправданно высокие потери? Может быть поэтому нас плохо снабжают и у наших товарищей ощущается постоянный недокомплект вооружения?
Пусть этот вопрос решают офицеры, наше дело воевать, что я считаю у нас чертовски неплохо получалось.
Мы не успели толком отдохнуть, только в спешке пообедать, как пришёл приказ - двигаться дальше. Чёртова дорога не могла ждать, чёртова дорога звала вперёд. У нас даже появилась шутка, что у России две проблемы, первая - в ней слишком много русских, а вторая - это слишком большие расстояния.