«Это было так прекрасно! Так прекрасно!».
Тут подошел тракторист, вынул из-под руки Инес арфу и потащил к двери, а Юджин твердо взял Инес под локоть и объявил: «А теперь мы идем смотреть мою коллекцию. Надеюсь, сегодня вы уже не будете репетировать?».
Плачущую Инес он мог бы сейчас унести хоть на луну, но по дороге к двери она все же спохватилась: «Стойте! А где Габи?».
Тут наступил мой счастливый момент — я остановилась посреди зала, чтобы они слушали меня внимательно, а не в пол-уха, как обычно слушают детей, и объяснила:
«Она за кулисами. Выясняет отношения с Эрни».
«С каким еще Эрни?», — не поняла Инес.
«С тем, что играл на рояле».
«Она что, с ним знакома?».
И тут я решила показать им, что я уже не ребенок:
«Может, и не знакома. Она с ним когда-то раньше трахалась, но теперь утверждает, что это не повод для знакомства!».
Все-таки то слово я сказать не решилась, — кто их знает, этих взрослых! Они могут засмеяться моей смелости, а могут наказать и не взять смотреть коллекцию поддельных икон. То есть Юджин как раз засмеялся, но Инес застыла на месте, будто не зная, как правильно прореагировать. Она ведь ужасная притворщица — сама обожает слушать похабные анекдоты, которые Габи приносит из своей киношколы, но при этом не разрешает мне смотреть самые невинные фильмы, где возлюбленные даже не трахаются, а только обжимаются. Вот и сейчас она решила выступить в своей лучшей педагогической роли:
«Я не поняла, что именно не повод для знакомства?».
Я разозлилась:
«А ты спроси у Габи, она тебе объяснит!».
Ссориться со мной с недавнего времени стало любимым занятием Инес, поэтому она не могла остановиться, даже рискуя потерять интерес Юджина. А может, ей тоже показалось, что он запал на меня, а не на нее — он так хорошо, так весело засмеялся на мое заявление! Во всяком случае она вцепилась в меня, как бульдог, и не могла разжать челюсти:
«Интересно, на каком языке она это сказала?».
«На иврите, конечно!».
«А ты так удачно перевела? Откуда у тебя эти познания?».
Юджин пялился на нас во все глаза, и я осмелилась нанести ответный удар:
«От тебя, откуда еще?».
«Что значит — от меня?».
«Вы с Габи так хохотали, когда она рассказывала тебе этот анекдот по-русски, что не только меня, но даже мертвеца могли бы разбудить».
Инес прямо позеленела и обратилась к Юджину за помощью:
«Вы видите, как я с нею мучаюсь? Ее язык не знает контроля!».
По-моему, Юджину мой язык как раз пришелся по вкусу, и он выступил, как миротворец ООН в Ливане:
«Дело юности — дерзить, а наше дело — ей прощать».
И взял Инес под руку: «Пошли, а то уже поздно».
От его прикосновения она мгновенно смягчилась:
«Ладно, пошли! Но что же, мы так и пойдем без Габи?».
Юджин подмигнул мне:
«Боюсь, нам придется долго ждать, пока она выяснит с Эрни, есть ли у них повод для знакомства».
Инес вздохнула и согласилась:
«Пожалуй, вы правы. В конце концов, вы можете показать ей свою коллекцию в другой раз».
Идти до выставки Юджина было не так уж далеко. Там еще горел свет, но народу было немного, в основном влюбленные пары, которые интересовались не столько иконами, сколько друг другом. Вежливый охранник спросил Юджина, может ли он уйти, Юджин отпустил его, а вскоре вслед за ним ушли бродившие по залу влюбленные пары, и мы остались одни. Юджин запер дверь, усадил Инес на длинный диван, стоящий в центре зала, и вынул из шкафчика бутылку вина:
«А теперь давайте выпьем за ваш успех! И я расскажу вам драматическую историю моей коллекции».
Мне выпить не предложили, так что, пока они выпивали, я ходила вдоль стен и рассматривала иконы. Во-первых, это были не картинки в золотых рамках, а деревянные доски безо всяких рам, а во-вторых, все они были белые. То есть все сказочные девушки в платках, толстые младенцы с пухлыми складчатыми ногами, все розовощекие старички в длинных платьях и крылатые всадники в остроконечных шлемах были нарисованы яркими красками на белом фоне. Они были очень красивые, гораздо красивее тех картинок в иерусалимской церкви, и мне стало жаль, что те настоящие, а эти поддельные. Лучше бы было наоборот.
Я так и объявила, когда мне надоело рассматривать иконы и тоже захотелось сесть на диван. Сначала я хотела сесть рядом с Инес, но она всем телом повернулась к Юджину, как цветок к солнцу, так что я оказалась у нее за спиной. Тогда я попробовала перебраться на сторону Юджина, но оказалась у него за спиной.