Оставалось одно утешение — дружба с Иланом. Дружить с ним было куда интересней, чем с Лилькой и Анат, он гораздо больше знал и не завидовал мне из-за разных глупостей. Зато он был очень ревнивый, и я не могла ему рассказать, как Юджин поцеловал меня в зеленом туннеле, — он бы мне этого не простил. А сам он то и дело норовил поцеловать меня в шею или запустить руку мне за пазуху. Я за это на него не сердилась, я просто шлепала его по руке и он отпускал меня до следующего раза.
Но однажды Юджин позвонил, именно тогда, когда Инес пришлось уйти, потому что Мики устроил ей очередной концерт. Как назло, именно тогда Илан воспользовался ее отсутствием и приперся ко мне со своими поцелуями. Вообще-то мне с ним было весело — он гонялся за мной по всей квартире, а я довольно ловко от него удирала. Мы успели повалить пару стульев и разбить любимую голубую вазу Инес, как вдруг зазвонил телефон. Я на бегу схватила трубку и услыхала голос Юджина:
«Привет, Светка! Наконец-то я попал на тебя!». «Привет!», — протянула я неуверенно, смутно припоминая, как в Чотокве я сдуру целые дни бегала за ним. Он на расстоянии расслышал мою неуверенность:
«Ты что, не узнаешь меня? Это я, Юджин!»
«Почему не узнаю? Узнаю, конечно, только мамы нет дома».
«Ну и Бог с ней! Расскажи о себе, я по тебе соскучился».
Пока я думала, что рассказать ему о себе, Илан подкрался сзади и облапил меня изо всех сил. Я завопила и попыталась пнуть его ногой, но он был гораздо сильней, он зажал коленями мою ногу в сандалии и зарылся носом мне в шею. Тогда я стукнула его трубкой по голове и чуть не упала.
«Что там за шум? — обеспокоился Юджин. — С тобой что-то случилось?».
Тут я, наконец, вырвалась от Илана и забормотала в трубку:
«У меня здесь собака. Она тащит меня к двери, хочет, чтобы я ее вывела погулять».
«Я и не знал, что у вас есть собака…».
Илан опять двинулся на меня, и мне пришлось отскочить от него подальше:
«Это не наша, а соседская. Соседка ушла на концерт и попросила меня вывести ее собаку».
«Большая собака?», — спросил Юджин. По-моему, он мне не поверил.
«Немецкая овчарка, — лихо сочинила я. — Так что мне надо бежать, а то она меня сейчас загрызет или написает большую лужу».
Я торопливо положила трубку, как раз вовремя, чтобы выставить локти навстречу разбушевавшемуся Илану. Он схватил меня за локти и притянул к себе — ему было обидно, что он не понял ни слова из моего разговора с Юджином:
«Кто это был? Я слышал мужской голос».
Мне только не хватало, чтобы он приревновал меня к Юджину:
«Это был мамин жених. Он звонил из Нью-Йорка».
«Что-то ты врешь, Ора! Ты стала сама не своя, когда с ним говорила!».
Я стала сама не своя? Вот уж нет!
«Просто мне было неловко. Ведь ты все время не давал мне разговаривать нормально!».
«Я думал, тебе это приятно, — надулся Илан. — Если тебе неприятно, я могу уйти».
И направился к выходу. Нужно было его удержать, но я совершенно неожиданно представила себе, как Юджин смотрел мне вслед в сиреневом тоннеле, и мне захотелось, чтобы Илан ушел и не мешал мне вспоминать мои приключения в Чотокве, которые я почти забыла. Я притворно вздохнула и сказала:
«Тебе и вправду пора. А то с минуты на минуту явится мама и начнет приставать, что мы тут делали и почему разбили ее любимую вазу. А так я тут уберу и чего-нибудь ей навру».
Илан сильно огорчился — он был уверен, что я буду его удерживать, но вид голубых черепков на полу его почти убедил. Он было отворил дверь и вышел, но вдруг обернулся, уже на лестничной площадке, и погрозил мне пальцем:
«И все-таки у тебя с этим маминым женихом что-то не ладно. Не вздумай завести с ним роман!».
«Ты с ума сошел! Он же старый-престарый!», — отмахнулась я и поскорей захлопнула дверь, чтобы он не увидел выражения моего лица.
Приезд Юджина перевернул нашу жизнь вверх дном. Начать с того, что он приехал не по-людски, во всяком случае, так объявила нам Габи.
Бедная Инес так готовилась к его приезду! Она все запланировала заранее — какой изысканный обед она приготовит, какое платье наденет и как поедет в аэропорт его встречать. Но Юджин нарушил все ее планы самым восхитительным образом.
Когда он последний раз говорил с Инес по телефону, он намекнул, что приедет очень скоро — вот-вот. Так и сказал: вот-вот. И после этого исчез. Инес ждала-ждала его звонка с датой приезда и номером рейса, но телефон упорно молчал целую неделю. Через неделю Инес подавила свою девичью гордость — именно так она сказала Габи: «девичью гордость», я чуть не лопнула от смеха! — и сама ему позвонила.