«Мы тут привезли тебе всякой всячины — новые кроссовки Рибок, шикарный купальный костюм, твои любимые конфеты и две книжки, одну по-русски, одну на иврите».
«Так что не огорчайся — бегай в кроссовках, плавай в купальнике, а потом читай книги и заедай конфетами. Чем не райская жизнь?», — подхватила Инес и виновато заглянула мне в глаза.
Они еще немножко пошумели и заторопились уезжать — им ведь надо было собираться в дорогу, и не понятно, как быть: ни теплых пальто, ни теплых шапок у них нет, а в Швеции холод собачий. Приглашение пришло неожиданно, его, конечно, Юджин устроил, а времени подготовиться уже нет, так что им надо срочно мчаться домой паковать чемоданы. И они умчались, оставив меня наслаждаться моей райской жизнью, хотя наслаждаться уже было нечем — за время их визита какой-то подонок успел доесть мою недоеденную клубнику и даже блюдца, чтобы вылизать сок, не оставил.
Перед сном Нетта поймала меня на лестнице и зажала в угол:
«Это твои предки приезжали, да?».
«Ну да. Мамаша и ее друзья».
«Вот и прекрасно! Значит, тебя на субботу опять оставят тут!».
«С чего ты взяла?».
«Поверь моему опыту: если посреди недели приезжают проведать, значит, на субботу не возьмут. Для того и приезжают. Это называется комплекс вины, мы его проходили на уроке психологии».
Насчет комплекса вины она была права, я сама это заметила, и насчет субботы тоже — они сами сказали.
«Ну и чудно! — Нетта небольно ущипнула меня за попку. — На этот раз дежурит физкультурник, он пойдет играть с мальчишками в футбол, и никто нам не помешает».
Полночи я прокрутилась без сна, представляя себе, как Нетта затащит меня к себе и мы снова будем гладить друг друга и качаться в танце. С одной стороны, это будет приятно и интересно, а с другой, страшно — что со мной станет, если нас поймают?
Но ничего такого не случилось, потому что в пятницу вся моя прошлая жизнь пошла кошке под хвост и началась новая, больше похожая на кино, чем на жизнь. Сразу после уроков в коридоре началась веселая чехарда — все, кто ехал на субботу домой, бегали взад-вперед, готовясь к отъезду, а мы, бедные изгои — Габи поставила бы мне сто баллов за то, что я знаю такое взрослое слово! — стояли жалкой кучкой в углу и делали вид, будто нам вовсе не завидно.
Вдруг кто-то подкрался сзади и закрыл мне глаза руками. Я решила, что это Нетта, не в силах дождаться отъезда счастливцев, уже пошла на меня в атаку, — ее в ту минуту как раз не было с нами в коридоре. Я ловко пнула ее пяткой, и, не оборачиваясь, сказала «отстань!». Но она не отставала, а продолжала прижимать ладони к моим векам. В какой-то миг мне показалось, что ладони у нее слишком большие и теплые, но я не успела это осознать, потому что невидимые руки отпустили мои глаза и слегка приподняли меня в воздух.
Конечно, мне это приснилось — передо мной стоял Юджин, а я точно знала, что он в Упсале, готовится к открытию выставки. Или открытие уже было вчера? Я не могла вспомнить точно, но в любом случае он точно не мог оказаться здесь. Поэтому я слегка от него попятилась и закрыла глаза, вообразив, что, когда я их открою, Юджина рядом со мной уже не будет.
«Светка! — сказал призрак Юджина, — что с тобой? Ты меня не узнаешь?».
Голос у него был совсем как у Юджина, и я осторожно посмотрела на него сквозь ресницы, а потом протянула руку и пощупала — все-таки это был он, живой и точно такой, каким я его помнила.
«Беги к себе и быстро собери свои вещи, нам надо очень спешить, чтобы не опоздать на самолет», — сказал он, и я снова подумала, что мне это снится: неужели они решили взять меня с собой в Швецию?
«А куда мы полетим?» — все-таки не удержалась я, но он подтолкнул меня в спину и крикнул:
«Не трать время попусту! Беги за вещами! А я пока поговорю с дежурным».
Когда я выскочила в вестибюль с рюкзаком, все уже было обговорено — дежурный физкультурник был счастлив, что ему не придется присматривать за мной, не проявившей никаких способностей к спорту. Во дворе нас ожидала серебристая машина:
«Ты тоже купил машину, как Дунский?»
«Нет, я взял ее напрокат. Помчались!».
«Только скажи — куда?».
«Садись, я тебе по дороге расскажу».
Если бы Габи услышала историю, которую Юджин рассказал мне по дороге, она бы спросила, не дурит ли он меня. Случилось ужасное — на него наехали ребята из той американской мафии, которую он подвел, доказав, что белые иконы коллекции, представленной им в Чотокве, были поддельные. Они бы оставили его в покое, если бы он не связался с Эли, потому что Эли работает с другой мафией, конкурентной, которая борется с американской за рынок русского искусства.