Я спросила мусульманского ученого о том, какое значение имеет срок в сорок дней, и тот ответил:
– Сорок дней и сорок ночей – срок из Ветхого Завета; в течение этого времени Моисей разговаривал с Богом. На Яве ислам смешался с индуизмом и буддизмом, – добавил он. – Отсюда и мистический символизм. В исламе есть священные числа – например, семь (семь небесных сфер). Сорок – еще одно такое число. Есть предание о сорока молитвах в Медине (город в Саудовской Аравии, куда бежал Мухаммед и где вначале процветал ислам). Если человек будет совершать сорок молитв подряд без перерыва пять раз в день в течение восьми дней, то освободится от лицемерия. Также в исламе особое значение имеет число пять – люди должны молиться пять раз в день.
ТАК ДЕЛАЮТ БАТИК
У мамы Арифа была еще одна подработка – в деревне неподалеку она покупала батики и перепродавала их в Джакарте с наценкой. Однажды мы поехали в Трусми – деревню в пригороде, где большинство семей занимается росписью кустарным способом.
В одном доме мы увидели, как четверо мужчин разложили на столе длиной примерно пятнадцать метров кусок белой ткани. Разгладив ткань, они взяли квадратные рамки с рисунком и нанесли краску на ткань. Затем при помощи другой рамки нанесли другой цвет и рисунок поверх первого. Все происходило очень быстро, и уже через несколько минут длинный отрез ткани был готов; его повесили сушиться. Тиснение, как я потом узнала, это быстрый и дешевый способ.
Во дворе за домом одной хозяйки сидели женщины и раскрашивали ткань воском. Ручная роспись сложнее и ценится выше, чем тиснение. Одна женщина сидела чуть поодаль, словно в трансе. Вдруг она подозвала меня, приказала сесть на колени и принялась руками отгонять от меня духов и негативную энергию. После этого мини-сеанса экзорцизма я ощутила удивительное облегчение. Я спросила Арифа, что это было, и он рассмеялся:
– У нее не все дома, но лучше ей не противоречить – мало ли что!
От поста у меня болела голова, но после сеанса «очищения» боль прошла, я почувствовала облегчение.
В деревне я купила потрясающей красоты ткани из шелка, волокон банановой коры и ананаса. Они были покрыты изысканной ручной росписью с множеством мелких деталей.
САМЫЙ БОГАТЫЙ В ИНДОНЕЗИИ
Однажды утром за нами заехал фургон и отвез нас в Бандунг – город, где Ариф учился в колледже. Мы проезжали мимо рисовых террас и живописных деревушек. Я сидела впереди, мне одновременно хотелось и смотреть, и спать, однако дорога не позволяла заснуть. Из двухполосной она постепенно превратилась в четырехполосную, и наш водитель ехал на огромной скорости, увиливая от автобусов, которые перестраивались из ряда в ряд. Мотоциклы петляли среди крупного транспорта, а пешеходы едва успевали проскальзывать между машинами.
Наш водитель обожал пристраиваться в хвост, обгонять на поворотах и прорываться между двумя машинами, даже когда казалось, что не хватит места проехать. Один раз он резко нажал на тормоз, и пятилетний племянник Арифа, Ибрагим, влетел на переднее сиденье между мной и водителем (водители в Индонезии сидят справа, пассажиры слева). Я машинально дернулась вправо, чтобы мальчик не ударился о лобовое стекло. Позже я сказала родным Арифа, что этот водитель ненормальный. Они не поняли меня и ответили:
– Этот водитель ездит спокойно, он ведь из Чиребона. Ненормальные на Суматре.
В Бандунг мы прибыли живыми. Город, богаче всех, что мне доводилось видеть в Индонезии, раньше был шикарным курортом в европейском стиле, куда приезжали на выходные богатые плантаторы. Ариф объяснил:
– Бандунг – популярное место для отдыха у жителей Джакарты. От роскошного городского центра почти ничего не осталось, а те районы, где раньше было спокойно, теперь застроены супермаркетами и банками, зато здесь прохладнее, чем в других частях Индонезии. В пригороде много чайных плантаций и вулканов.
Бандунг называют индонезийским Бостоном, потому что в нем много колледжей и университетов. В одном из университетов, который мы посетили, был красивый студенческий городок с традиционными яванскими домиками и зеленым садом. Мы проходили мимо прекрасно сохранившихся домов в стиле ар-деко и голландском колониальном стиле, а также видели целый район особняков точь-в-точь как в Беверли-Хиллз.
Я остановилась в чудесной маленькой гостинице, которая принадлежала подруге Арифа – Шри. Ариф и Шри, которой было чуть больше сорока, раньше работали вместе, но не виделись уже десять лет.
Она со вкусом одевалась: носила белый платок, изящно скроенную тунику с тонкой кружевной оторочкой и брюки из той же ткани.