– Я чувствую, что птица внутри, – сказала она им за ужином, без тени улыбки, – она чего-то ждёт и чего-то боится. Я знаю, что никто из посторонних не сможет помочь мне понять, чего именно. Но я знаю, кто сумеет наверняка.
И страшная догадка о том, кого именно имеет ввиду девушка, поразила Сириуса. И он оказался прав в своих подозрениях. Она продолжала.
– Та, что заняла моё место, должна это знать. Она сможет указать путь к снятию проклятья.
– Но как ты собираешься добиться ответов? – Спросил Сириус.
– Не знаю, – ответила девушка, – но пока я на этой стороне рогов континента, я точно ничего не добьюсь… Слишком мало времени я бываю человеком…
Она говорила так, будто знала что-то такое, что знали лишь некоторые из людей. Её тон, её поза… Будто в юном теле, вдруг, проснулась мудрость и понимание того, как устроен мир. Даже не смотря на то, что губы её молвили сущее безумие.
– Мне нужно попасть на Родину, охотник. Увы, я не могу предложить тебе ничего, кроме обещаний, но я отблагодарю тебя, когда смогу это сделать. Мне нужно на Родину, но лететь туда в одиночку… Это долго и опасно. А если я стану человеком в середине пути? Вот если мы сядем на корабль…
– Мы не сядем на корабль, – прервал её Сириус.
– Как ты можешь! Девочке нужна помощь, - вмешалась хозяйка.
– А я и не отказывал ей в помощи. Но на корабль я не сяду, какие награды мне только не посулишь.
Сириус посмотрел в глаза королевны. Теперь она не избегала его взгляда. И поняв, что та его слушает, продолжил.
– Когда начнётся охотничий сезон, мы тронемся в путь в твой город по суше. Я провожу тебя не потому, что ты мне пообещаешь богатства и прочие блага, хотя, ты бы выполнила свои обещания, я верю. Моя причина в том, что отчего-то мне кажется, что так нужно. Я уверен, что рано или поздно об этом пожалею, королевна. Я честен с тобой сейчас лишь потому, что и ты была с нами честна. Через три месяца мы присоединимся к одному из торговых караванов, что осенью часто отправляются на юг. Я помогу тебе, но на корабль я не полезу.
– Времени мало, - прошептала Селеста.
– Его всегда мало. И через три месяца ничего не изменится.
Охотник был непреклонен, и, даже, жесток. Но у Селесты не было особого выбора. Она согласилась на условия своего провожатого, хоть и не была довольна ими.
А Сириус честно в тот же день начал готовиться к длинному путешествию. И, прежде всего, ему нужно было узнать, кто из торговцев едет на юг это осенью, как бывало и прежде…
И когда он шёл по улице, внезапно, раздался чей-то крик, и мир стремительно закружился, смешался и потемнел. Только потом охотник почувствовал боль, которой раньше не ведал. «Должно быть, рысь?», подумал он, вдруг, вспомнив рассказы о свирепой пёстрой кошке, что таилась среди ветвей, а потом обрушивалась на человека, вонзая в его загривок зубы и когти. Он, вдруг, забыл, что был не на охоте.
Сириус то ли падал в болотную муть, то ли взмывал в небо, когда тянулись бурые стволы сосен. Но он не был на земле, не ощущал того, что происходило в мире для остальных, не слышал, не видел… Не дикий зверь был тому виной, не зубы и когти жалили его в шею, стремясь лишить жизни. Сириус умирал благодаря неизвестному человеку, который смазал ядом свой дротик, чтобы поохотиться на него…
Глава 15. Это случилось вновь
Селеста боялась. Пусть лихорадка спала, а пот перестал струиться по посеревшей от отравы коже. Пусть казалось, что незнакомец сказал правду, она всё равно то и дело прислушивалась в дыханию охотника. Слишком свежи были воспоминания о том, что стряслось этим вечером.
Соседи, знавшие Сириуса (в маленьком городке на торговом посту все местные знали друг друга), притащили бьющегося в агонии охотника домой. Никто не знал, что именно произошло с ним на знакомой улице, но он был отравлен. Местный лекарь осмотрел рану, но покинул дом быстро, посоветовав пригласить священника. Он не знал, что за яд владел теперь телом молодого мужчины и стремительно иссушал в нём жизнь. Лекарь пытался отнять у них напрасную надежду, но лишь вселил ужас в сердца и без того напуганных женщин.
И тогда на пороге появился он. Седой солдат, которого было трудно назвать стариком. На нём была кольчуга, звенья которой напоминали рыбью чешую. Такие носили в путешествиях наёмники и телохранители. На рукояти его меча красовалась голова озёрного дракона. Он будто готовился к битве, снаряжённый и при оружии. На кухне старой хозяйки его присутствие казалось ещё более невероятным, чем угрожавшая охотнику в эту минуту смерть. И тем более невероятным было то, что у него было противоядье.
Селеста не верила в совпадения. Этому её учили с детства. Но как связаны между собой простой охотник, неведомый отравитель и старый воин? Сириус был не так прост. Селеста вытирала влажной губкой пот с лица мужчины по настоянию хозяйки, ушедшей теперь отдохнуть. Забота о своём жильце лишила её последних сил, и не мудрено. Оставшись с едва избежавшим смерти мужчиной наедине, королевна гадала, что же он скрывал… И именно в этот миг она заметила странные пятна на скулах спящего.
В печалях мыслей последних дней Сириус забыл обновить краску, скрывающую благородство его волос… А когда это случилось, краска неминуемо начала тускнеть и осыпаться. Селеста, не веря своему отрытую, неистово стала стирать её со светлеющих с каждым её усилием всё больше прядей, слипшихся от пота. Она перевела всю воду из кувшина, а изголовье кровати стало влажным и холодным. Но девушка смыла с волос Сириуса тёмный порошок, что хранил его тайну.
– Кто же ты такой? – спросила она тихим шёпотом.
Но вопрос ожидаемо остался без ответа. Сириус спал ещё около четырёх часов. И проснулся, когда танцующие огни всё ещё правили в ночном небе. Старый воин ждал момента, когда охотник откроет глаза. Он пришёл в комнату раненного за несколько минут до его пробуждения, явно хорошо знакомый, как с действием противоядья, так и с самой отравой, от которой оно могло спасти. Селеста пожалела, что поддалась любопытству и смыла краску с волос раненого. Но, похоже, солдата ничуть не удивило увиденное.
– Нас не представили.
Воин поклонился учтиво, а движения его было много достоинства. Но Селеста не хотела любезничать. Будь она чуть старше и мудрее – собеседник не догадался бы об этом. Но она была юна и напугана, хоть и обучена манерам и искусству говорить красиво. Она ответила:
– Скажите мне, какое имя носите Вы, а меня можете называть как вздумается.
Она грубила намеренно, говорила пусть и относительно вежливо, но с непреклонной холодностью. Она не доверяла чужаку. Она хотела, чтобы он это знал. Но воин лишь засмеялся.
И тут Сириус очнулся с шумным вдохом… Будто вынырнул из под толщи ледяной воды.
– Сириус, – позвала Селеста.
– Не зови его, маленькая леди, он только что вернулся с того света. Дай ему минуту или две.
Сириус приходил в себя медленно, будто нехотя. Селеста не знала, слышал ли он её зов.
А Сириус слышал. Он плыл в бесконечной вязкой темноте, пока её голос не обернулся оглушающим гулом и светом, который ослеплял как чистейший зимний снег в ясную пору. Медленно к нему возвращалась способность чувствовать. Он сам возвращался. И мир не был приветлив. Его мутило, а тело весило целую тонну. Мужчина медленно вспоминал, что произошло. Затем, пришло и понимание.
– Что это была за дрянь? – прохрипел он.
Губы были пересохшими и потрескались при первых же движениях, в горле саднило. Но он был жив – это обнадёживало.
– Ты мог слышать название «Дыхание песков». Этот яд делают из редкого растения, что растёт в предгорьях заПустыней-над-сердцем. Его использовали в охоте на великий червей в прошлом поколении. Оттого черви и стали бояться людей и сторониться их. Когда яд начинал действовать, добычу добивали тут же, не дождавшись, когда отрава доделает своё дело. Это считалось гуманным.
Сириусу показалось, что он всё ещё бредит. Он попытался встать, но тело плохо ему повиновалось. Только благодаря вовремя подоспевшей на помощь Селесте, он не свалился с кровати и не ударился головой о заставленную книгами тумбу. Охотник смог сесть, опираясь спиной на подушки. Тоже не без труда. Но ведение не рассеялось. В комнате, на дубовом стуле сидел человек, которого Сириус уже и не ждал увидеть вновь.