Конь возобновил бег. Он не нуждался в указаниях и прекрасно знал, куда требовалось доставить человека. То расстояние, которое на своих двоих Вараил преодолевал бы неделями, они миновали за часы. И все равно путешествие казалось всаднику долгим. Отчасти потому, что часы не отличались разнообразием, но лишь малой частью, очень уж далеко находился Альмир-Азор-Агадор. Через какое-то время окружающая вода стала теплеть, Терсан укоротил шаг. Теперь Вараил отчетливо видел в воде, хотя и смотреть было не на что. Он ожидал, что они вот-вот всплывут на поверхность, но гиппокампус продолжал оставаться на глубине. Впереди всадник заприметил остов затонувшего корабля и придержал скакуна.
Корабль, по-видимому, находился в воде очень давно. Он не просто оброс водорослями и ракушками, но истлел настолько, что рассыпался от неосторожного прикосновения трухой. Сломились горделивые мачты, прогнил и развалился корпус, бесследно исчезли паруса. Вараил привязал Терсана к поваленной мачте, хотя и понимал, пожелай конь вырваться, трухлявое бревно не сможет его задержать. Такелаж, как и само судно, пришел в полную негодность. В каютах не селились обитатели крупнее морских ежей, ибо даже они не считали корабль сколь-нибудь надежным убежищем от хищников. Здесь не было ничего целого: от палубы не осталось напоминания, бочки и столы раскисли, металлические ободья и крючья изъела ржа. Вараил ворошил прах минувших лет без большой надежды найти что-либо целое. Но среди рухляди, чье прижизненное название невозможно ныне установить, ему попался маленький нефритовый ларец. Вода сгладила его края, но Вараилу все же хотелось верить, — содержимое ларца пережило многолетнее пребывание под водой лучше корабля. Совладав с нетерпением, он позволил нефриту сохранить тайну еще ненадолго.
Вскоре Терсан начал забирать вверх. Ближе к поверхности вода становилась значительно теплее. Вараил видел, как неприятно гиппокампусу подниматься к солнцу, но как ни хотел отпустить успевшего полюбиться сердцу боевого скакуна, решительно сомневался, что в доспехах, с копьями и вязанкой сырой рыбы сможет достичь берега. Его одинокий путь в песках еще не начался, и выпускать что-либо из своего арсенала допрежь времени он не собирался.
Достигнув берега, Вараил спешился и потрепал загривок скакуна.
— Прощай, дружище.
Терсан кивнул и скрылся в пучине Тревожного океана.
Успев отвыкнуть от света Вараил воспринял надземный мир до неприятности ярким. Окаймленные у побережья тощими деревцами и травами впереди простирались неоглядные пески. От неприятно жалящего солнца он сощурился и поспешил опустить взгляд. Он почувствовал, как стремительно нагревается его мокрая одежда и обернулся. Позади оставался спасительный океан. Если сейчас броситься в воду и крикнуть, быть может, Терсан еще услышит его. Но вместо того Вараил с благодарностью попрощался с океаном и отвернулся снова, решив раз навсегда впредь не оглядываться. Порыв малодушия, подчинившись, угас.
Устроившись в редкой тени саксаула, Вараил открыл ларец. На бархатной обивке лежал свернутый вчетверо вырванный лист. Ларец оберегала магия, бумага не намокла и даже не пожелтела.
«Мы отплыли из Яллуя и держим курс на порт Скорпион. Висельная Бальта должна была достичь берега Имъядея еще вчера. Но произошло нечто необычное: над океаном повис густой туман, и мы сбились с курса. Наш капитан Кармикс, настоящий олух, хотел следовать за морским монахом в надежде, что чудовище выведет нас к берегу. Команда взбунтовалась. Кармикс шагнул за борт, обещая вернуться и указать дорогу. Конечно он не вернулся. Подчиняясь загадочному зову, часть экипажа Висельной Бальты отправилась на дно. К ним примкнул и мой муж. Что ж, он оставил мне сына, большего от него и не требовалось. Туман рассеивается, впередсмотрящий указывает землю. Очень скоро я вернусь на родину предков в Берхаим, где мой сын станет первосвященником четырех, и обеспечит мне безбедную старость. В этом ларе Кармикс держал драгоценности, по словам моряков, она хранила их в целости даже в сильнейший шторм. Покойнику такая вещь ни к чему. Оставляю здесь одно кольцо и этот лист дневника, испытаю ларец при удобном случае. А пока драгоценные вещи пусть хранит проверенный годами сундук.