— Прощай, Азара, — произнес Балард, когда «Красная стрела» остановилась у берега островка.
— Вы не рассчитываете встретиться снова. Не лучше ли сказать: «до встречи»?
— Как могу я рассчитывать на то, в чем не властен? Быть может, «Красная стрела» не вернется в Сафинон. Каждый день я проживаю как последний, как единственный день в своей жизни. А потому, прощай, Азара.
Девушка сошла на землю. Ее накрыла тень высокой остроконечной шляпы с широкими полями острова Знаний, а в уши ударил грохот свергающегося в океан водопада. Стоя здесь, она ощутила себя частью удивительного города. Весь островок Просителя Азара могла бы пересечь пятью шагами. Здесь не было ничего кроме водруженной стоймя каменной плиты. Ее нижняя половина состояла из табличек, исписанных слогами рошъянтиса, над ними размещалась выемка для ладони. Азара приложила руку. Монолит засветился, верхнюю его часть процарапали золотые письмена.
«Как зовут вахану нашего бога?»
«Вио», — Азара нажала на соответствующую плитку — это совсем легко.
Вопрос стерся. Ничего не произошло, а значит, ответ верен, в противном случае остров уходил под воду.
«Как по-другому нередко называют основателя Таура?»
«Крылатый бог», — кисть последовательно вдавила пять табличек.
«Первые дети Яраила, дерзнувшие свернуть богов».
«Альманды».
«Сколько уровней силы заклинаний выделял Умарус Красный?»
«Пятнадцать».
«Первый двомур».
«Ренталан».
«Напишите любое заклинание Темурьи», — Азара уже собралась вдавить первый слог «восстания теней», но остановилась. Прочитала снова — быть такого не может, магия теней официально под запретом, а последователи ее подвержены строжайшему остракизму.
«Учение Темурьи запрещено», — верный ответ и новый вопрос.
«Серый Скиталец».
«Нигдарабо».
«Слово, которое нельзя произносить».
«Аштагор».
«Используйте огненный шар для атаки Кзар-Кханара».
Последняя фраза немного удивила просительницу, но не обеспокоила. Ее огненный шар иссяк, не преодолев и половины расстояния до летучего острова, но монолит ощутил применение требуемого заклинания. В подтверждение прохождения испытания строка заданий стерлась, на ее месте возник оттиск ладони, но теперь в нем лежал золотой жетон в форме солнца и глазом внутри него. Островок с монолитом задрожал, всколыхнул океан, поднялся над водой и направился в сторону города магов. Когда Азара перебралась на остров Знаний, «шлюпка» опустилась обратно.
Она стояла над обрывом, на самом краю мощеной булыжниками тропинке, ведущей в город. Пара двухсаженных каменных големов преграждала путь. Они походили на людей, но людей нескладных безликих, с длинными массивными руками и непропорционально маленькими ногами. Магия держала глыбы камней сотни лет, но природа стремилась отвоевать свое творение: камни обомшели, во многих местах расходились трещинами, из них торчали стебельки трав. Один голем протянул гостье руку, Азара вложила в нее солнечный жетон. Второй вручил ей бумагу и карандаш.
«Я, Азара из Тронгароса, прибыла просить аудиенции магистра рассвета Вирдео по делу государственной важности».
Голем принял послание и направился в город, другой страж остался на посту.
Наконец Азара видела легендарный город магов. У Кзар-Кханара нет стен, он защищается магией жителей и самого города, — такие щиты оружием не разбить. Зимой здесь не бывает холодно, а летом жарко, маги не знают ни болезней, ни тяжелого физического труда. Всю работу за них выполняют големы. В самом Кзар-Кханаре любители природы разводят декоративные и плодовые сады, выращивают цветы в теплицах, но основные угодья для удовлетворения нужд в питании магов размещаются на восточном берегу Сиридея. Там бездумные големы безропотно копают овощи, собирают ягоды и даже содержат скот. Курирование их работ считается в городе невысокой должностью. Несмотря на то, что остров Знания находится в трех верстах над океаном, большинство магов возводят высокие башни и взбираются еще выше. Одноэтажные домишки, двух-трех-четырех ярусные башни, широкие, деревянные, узкие, остроконечные, изогнутые, тяжеловесные, квадратные, каменные, невесомые; невозможно описать разнообразие жилищ, дающих приют жителям Кзар-Кханара. Каждый маг, достигший звания солнечного, имеет право занять пустующий дом или возвести жилище по своему усмотрению. И хотя эклектическое разнообразие пестрит формами, цветами и размерами, здесь больше не высятся ни черные зиккураты темуров, ни зеркала — стеклянные или блестящие металлические обители двомуров. Ныне лишь орден Аланара пребывает в Кзар-Кханаре, иные школы магии не преподаются и считаются сектами достойными гонения. В том заключается немалая ирония. Изначально среди людей не существовало волшебников. Кровь скованного в ветвях Яргулварда паутиной Ашидуша Ирилиарда окропила цветы мирового древа и в Яраиле родились первые маги. Магия наследовалась людьми в поколениях, но поскольку волшебники редко обзаводились семьями, количество их неизбежно сокращалось и все они непременно бы вымерли, не добавь Аланар божественный ихор в реку времени, чтобы отныне магия могла проявиться в любом человеке, независимо от происхождения.