— Азара, — позвал Ведамир, он последним наполнял «Закром». — Аланар избрал тебя, и теперь ты должна решить, как будет действовать орден.
— Мы остановим тальиндов.
Азара сидела на той самой скамейке под кленом, с которой началось ее знакомство с городом. Она так долго ждала этой встречи, и теперь так странно было покидать Кзар-Кханар, проведя в нем совсем немного времени.
Рядом устроился Вирдео. Увидев, что теперь на ней золотая мантия солнечного мага, он довольно улыбнулся.
— Ты станешь хорошим учителем. Не внутри Кзар-Кханара — эти беспокойные ноги не насытятся одним городом. Но ты умеешь убеждать и в тебе есть интуитивное понимание самой сущности магии. — Азара смолчала, и Вирдео помрачнел, он хотел отложить неизбежный разговор. — Тальинды продолжают продвижение в центр Мусота. Вероятно, их конечная цель — Тронгарос.
— Промежуточная цель, — поправила Азара, он кивнул.
— По крайней мере, цель, которую мы можем предсказать. Если поспешим, прибудем в Тронгарос первыми. Великаны способны двигаться очень быстро, но они не станут нападать в одиночку.
— Великаны? — магистр верно истолковал вопрос.
— В пустоши Зверя великаны приняли сторону тальиндов. — Азара нахмурилась.
— Вы знали об этом и все же не торопились помогать Мусоту! — Вирдео ловко переменил разговор.
— Сборы не займут много времени. Дождись нас, полетим в Тронгарос вместе.
— Я догоню вас.
— Тебе совершенно незачем идти к дракону именно сейчас. Давай разрешим эту загадку сразу после того, как закончим войну. Я пойду с тобой. Драконы опасны даже для опытных магов, но Глумвиндинатрис не осмелится вызвать гнев всего нашего сообщества…
— Вирдео, друг мой, не тревожься напрасно. — Она положила ладонь поверх его руки и улыбнулась. — Я догоню вас.
— Я не могу пойти с тобой.
— Я вернусь.
Глава шестнадцатая. Руины Парета
Так и разошлись они четырьмя сторонами: Дъёрхтард направился на север, слегка забирая на восток, Миридис на северо-запад, Граниш и Белый Охотник опускались на юго-запад.
Оказавшись в одиночестве, Дъёрхтард дал свободу дыханию анияра. Его дорога была самой длинной, и он с облегчением выдохнул, установив, что дар единым порывом может переносить его на половину версты. Такое колдовство почти не расходовало сил, маг перемещался скачками, время от времени переходя на шаг, или останавливаясь, чтобы передохнуть.
Снова его окружали замерзшие луга и припорошенные сосны — он двигался в сторону Снежных гор. Пищи в округе становилось все меньше, но Дъёрхтард и прежде нередко жил впроголодь, умея подолгу обходиться одними побегами и желудями, потому не досадовал и унынию не предавался. Сидя на поваленном стволе, он грыз питательные, но все же очень маленькие кедровые орехи, когда перед ним пробежала белка. Нет, конечно есть зверька он не собирался, но его появление заставило мага искать более сытные источники пропитания, ибо в сравнении с ним он нашел себя необычайно медлительным и слабосильным от недоедания. Дъёрхард знал: с вершин Снежных гор в Таурские леса стекает незамерзающая река Белый Ихор, ее ледяные воды утоляют не только жажду, но и голод.
Найти эту широкую неспешную реку ему не доставило сложности. Побережье Белого Ихора обильно заросло кустарниками. Подкрепившись ягодами, маг набрал в дорогу брусники и смородины, испил живительной воды и наполнил ею фляги. На другом берегу он заметил крупного оленя. Несомненно, размерами зверь был обязан водам Белого Ихора. Беспокойное создание не отрывало глаз от чужеземца, пока тот не удалился, затерявшись среди деревьев.
Повернув к реке, Дъёрхтард забрал слишком далеко на север и достиг руин Парета двумя днями позже, чем намеревался. О пребывании в скудных растительностью жухлых молчаливых краях пышной разумной жизни внимательному наблюдателю рассказывали лишь обомшелые бесформенные груды камней. Деревянные постройки давно сгнили и валуны, разбросанные в низине, словно непослушные дети гор, умирая, все еще смотрели на далекое солнце, отказываясь возвращаться во чрево зовущей их матери-земли. При жизни Парет не был чем-либо примечательным, славу и смерть ему принес безумный маг Гайдоран. Подчиняя своей воле окрестных зверей, он опустошил город и объявил своим питомником. Его изуверства над животными привлекли внимание Каатура. Последователей бог призвал к действиям, несчастные создания должны были освобождены от жизни, умерщвлен и сам Гайдоран. Охотники, следопыты и просто люди неравнодушные к страданиям животных уничтожили мага и все его труды. Гайдоран умирал с улыбкой, заявив перед смертью, что осуществил мечту. Люди вернулись в Парет, но ненадолго. В одну из ночей город внезапно наполнился призраками магически измененных, изуверски обезображенных созданий. Немногие выжившие люди покинули Парет, на это раз окончательно. Теурги и маги неоднократно объявляли город очищенным и всех призраков изгнанными, но проходили годы и привидения появлялись снова. Когда свидетели безумств Гайдорана отошли в мир иной, сама собой отпала надобность изгонять магических тварей. Камень покрывался мохом, дерево прело, ржавел металл, Парет становился одним из тех бесчисленных забытых богами мест, коими полнился Яраил.