Альва послушалась. Она испытывала пиетет, держа в руках легендарную вещь. Клинок погас. Миридис сосредоточилась на внутреннем свете, подумала о том, что скоро закончится война с тальиндами, восстановится равновесие в мире и потом… что будет потом, она не могла представить, все ее мысли вот уже многие годы стремились к поиску смысла своей жизни, своего предназначения. Исполнив его, она окажется в конце коридора, в тупике. Но вероятно то, что сейчас ей мнится тупиком, окажется поворотом в бесконечных изгибах лабиринта жизни.
Гонитель Тьмы вспыхнул снова. Мягкий свет наделял силой и уверенностью в себе. И все же Миридис показалось, что у нее жезл-меч сияет не так ярко, как в руках Оламисвары.
— В тебе много добра, — признала теург.
— Но ведь нельзя разделить все на добро и зло, — возразила Миридис.
— Артефакт определяет соотношение этих начал в живом существе.
— А если существо нейтрально, чаши его света и тьмы равны? Или вовсе нет обоих начал?
— Оно не сможет воспользоваться Гонителем Тьмы, но и само оружие не причинит ему вреда.
— А почему Гонитель Тьмы ныне не избирает королей из числа следующих путем четырех королевств?
— Это решение самих королей. Не трудно понять, почему. И все же я надеюсь застать те времена, когда правители вновь отворят душу Тавелиану, и лишь достойные трона будут на нем восседать.
Миридис вернула жезл теургу, Оламисвара бережно вложила его Мирволану в ладонь.
— Кровь Праведника, — с неослабевающим благоговением продолжила теург — Подержи ее в руках.
Миридис приняла чашу. Она почувствовала теплоту дерева, а внутри увидела густую синюю жидкость.
— Выкушай.
Но тут альва растерялась. Это не ее религия. Не лицемерным ли будет приобщиться к святая святых, испив кровь чужого бога?
— Боги одни для всех, — словно прочитав мысли, ответила Оламисвара. — Мы можем почитать их или отвергать, но наши духовные предпочтения не умоляют их значения.
— Но ведь это… кровь, — неуверенно возразила Миридис.
— Кровь бога, не человека или альва. Мысля смертными понятиями, невозможно постичь бессмертную сущность. Разве испив воды, мы думаем, что поглотили частицу Анадис? А с каждым вдохом наше тело питается Аларьят?
— Все так, и анияра внутри нас, — заметила альва. Она заглянула в теплые карие глаза. Оламисвара провела такие параллели из соображений, что альвы больше почитают старых богов. Таким же образом теург могла сказать, что в ней всегда доблесть Эри-Киласа, свет Аланара, милость Нилиасэль и праведный гнев Тавелиана. Храм четырех не признавал анияра. Хотя с этой позицией, захлестнувшей большую часть Яраила, Миридис не была согласна, в этот момент она считала неэтичным обсуждать вопросы веры.
Она сделала глоток. Тепло и сила разлились по телу, достигли сердца, кончиков пальцев рук и ног, вырвались из глаз и высвободились дыханием. Она прикоснулась к Небесному оберегу. На миг ей что-то показалось, но чувство исчезло так быстро, что она не успела его осознать.
— Кровь Праведника возникла одновременно с Гонителем Тьмы? — спросила она.
— Гораздо раньше. Вознесшись, Тавелиан разыскал артефакт и вручил Мирволану. Люди знали о нем задолго до основания Таура. Есть множество предположений его природы, но истина, полагаю, затерялась уже на заре человечества.
— Альвы не поклоняются рошъяра, — осторожно начала Миридис. — Мой народ горд в одиночестве. Но я пришла в эту святыню не как альв, и даже не как паломник. Но цель моя, быть может, откроет истину, о которой вы говорите.
— Какова же твоя цель? — голос Оламисвары оставался доброжелательным, но в нем звенели нотки неясных догадок и опасений.
— Я пришла за Кровью Праведника.
Теург молчала. Ей удалось сохранить спокойное выражение лица, хотя это известие, несомненно, не могло ее радовать.
— Тавелиан даровал Кровь Праведника Тауру девять веков назад. Эта реликвия — достояние храма и всего селения. Она не принадлежит мне одной, она принадлежит всем жителям Таура, его истории и самому Тавелиану. Я не могу распоряжаться ею.
— Это важно не для меня одной, но для всего мира. Я шла через Снежные горы и лес Нескончаемого Дождя, спасалась от троллей и вендиго, стояла перед хримтурсом и блуждала по страницам Намару. Но это лишь незначительная часть моего путешествия, которое началось двадцать лет назад. Я бы не просила, не будь необходимости.
— Ты просишь о многом и многое не досказываешь. Для чего тебе нужна Кровь Праведника?