— Счастье Богатея нужно мне для того, чтобы вернуть миру равновесие и остановить проникновение в Яраил существ из других миров.
— Каким образом? — усомнился Вауглин.
— Существуют еще два артефакта: Опора Хромого и Кровь Праведника. Вместе со Счастьем Богатея они открывают путь к…
— Аштагору, — закончил Вауглин. Он кивнул, упреждая вопрос. — Конечно, знаю. Многие годы я собираю артефакты, а коллекция моя приводит в смущение самих королей. Одно время я желал завладеть этим удивительным мечом. Он стал бы короной к моему царскому облачению. Клюку я выкупил у одного ветошника, не знавшего ей цены, а вот ее, — между пальцев Вауглина возникла большая шершавая и выгнутая в одну сторону деревянная плашка с неровным гуртом, строго говоря, и не монета вовсе — она не имела ни номинала, ни реверса, — мне подарил сам Фалринаш. Мы повстречались среди бескрайних песков Аунвархат, Брегул и сам Фалринаш изнывали от жажды, и я напоил их. Два артефакта были в моих руках, а вот кубок я не сумел заполучить ни силой, ни хитростью. Без него я не мог войти в курган забытого бога. А потому даже не препятствовал калеке, в руках которого в какой-то момент оказалась клюка. Слышал, будто он поселился в горах на севере. Это было так давно, теперь от него, верно, остались одни кости. — Вауглин мыслями вернулся в прошлое. Граниш терпеливо ждал ответа, всем видом выражая смирение и покорность судьбе. — Что с остальными двумя артефактами?
— Мы разделились, надеюсь, моих друзей ждет удача.
— Хорошо, — будто бы с неохотой согласился Вауглин. — Мы совершим обмен. Но я добавлю условие. После того, как Счастье Богатея сыграет свою роль, оно должно вернуться ко мне. Я же сделаюсь твоим должником до поры, пока ты не возвратишься в Мёдар. В защиту тебе и сохранению монеты до самого храма тебя проводят мои слуги. — Он ловко подбросил монету и Граниш ее поймал.
— Что ж, мне тогда нужно сходить…
— Не нужно, — перебил Вауглин. — Врать, Граниш, ты не умеешь. Плод у тебя с собой.
Гость вручил кошачий плод хозяину дома. Вауглин любовно погладил «котенка»:
— Хорошая сделка.
Глава девятнадцатая. Зверолюди
Хотя Граниш и Белый Охотник какое-то время могли идти одной дорогой, борут в облике медведя передвигался значительно быстрей цверга, и ему еще предстояло пройти расстояние гораздо большее, чем вестнику, так что медлить он не желал. Напутствуя на прощание, Граниш подробно рассказал о трех путях, которыми тот мог достичь Сребимира. Первая дорога пересекала плат Велианы, огибая Одвурские горы, выводила на Великий пасарский тракт и устремлялась в Сребимир. Вторая вела прямиком на юг, проходила через Лисье ущелье и по Серебряной дороге бежала в Сребимир. Третья, самая короткая не отмеченная на картах предполагала пересечение гор и переправу бушующего Облачного потока и вела к цели прямой стрелой. Белый Охотник не страшился сложного пути, но разумно рассудил не расходовать силы и миновать Одвурские горы ущельем.
За каких-то девять часов в облике медведя он без малого пробежал двести верст, — пробежал бы быстрее, да густой мех нагревал тело, принуждая к остановкам. Достигнув нагорья Лерианы, Белый Охотник в очередной раз остановился на водопой, когда в кустах боярышника ниже по ручью завидел человека, склонившегося над водой. Мужчина едва заметно шевелил головой, но подойдя ближе, борут понял — это вода качает голову утопленника. Кожа зеленовато-желтого оттенка, высокий рост и крепкое сложение выдавали в нем велианца, из одежды кроме грубой холщовой рясы на мужчине ничего не было. Лицо распухло, но выражало полное умиротворение, так несвойственное человеку, умершему мучительной смертью. И все же что-то встревожило Белого Охотника, даже не в самом утопленнике, а в том, что он увидел, точнее, чего не увидел боковым зрением и не вполне еще это осознал, подняв его голову из воды. Труп не отражался в воде. От неожиданности борут выронил голову, та чавкнула и, вызывая круги, стала покачиваться вверх-вниз, и отступил на шаг. Это мог быть вампир, или тварь похуже. Однако звериные инстинкты утверждали: перед ним тело совершенно обычного человека, пусть и лишенного отражения. Разгадать эту загадку Белый Охотник не смог, но прежде чем уйти, оттащил утопленника от воды, чтобы трупные соки больше не чернили ручья.