Что-то шумело и шум этот, несущий тревогу, приближался. Белый Охотник открыл глаза. На него шел огромный пещерный медведь. Появление чужака привело хозяина берлоги в ярость, он злобно ревел, глаза наливались кровью. Картина за спиной сообщила боруту, что медведь вернулся отоспаться после ночной охоты. Тело Белого Охотника еще болело, но все кости оказались целы, он чувствовал большой голод, но вместе с тем крепкий сон принес свежие силы.
Пещерный медведь был немного меньше северного родственника, но массивней в плечах и выше в холке, его тело занимало большую часть прохода, так что избежать столкновения Белый Охотник не мог. Хозяин логова ревел и медленно наступал, непрошеный гость терпеливо выжидал. Оказавшись совсем близко, пещерный медведь поднялся на задние лапы, но высота свода не позволила ему распрямиться полностью. Но вместо того, чтобы следовать его примеру и вступать в борьбу так, как это делают медведи: борясь, стоя на задних лапах, беродлак бросил тело вперед, устремляя зубы к животу противника. Прыжок вышел не слишком стремительным, белый медведь ухватился за кожу, а соперник опустился на него всей массой и вцепился в шею клыками. Теснота берлоги снижала значимость ловкости, исход поединка решала сила. Придавленный, борут долго извивался, но, потеряв клок шерсти и мяса, все же сумел освободиться от захвата. При следующем столкновении он также поднялся на задние лапы. Он пытался схватить противника за нос, но того же добивался и пещерный медведь. Хозяин логова медленно теснил Белого Охотника к стене, и беродлак пошел на риск. Он вцепился в шею противника, но при этом и его собственная шея оказалась в медвежьих клыках. Морда белого медведя была длиннее, но челюсть пещерного родственника обладала большей силой. Они трепали друг друга и пытались подмять под себя. Постепенно пещерный медведь начал одерживать верх. Однако беродлак это не только медведь, но и человек одновременно. Он растянулся на земле, и теперь, казалось, находился в полной власти хозяина. Но внезапно задней лапой Белый Охотник ранил пещерного медведя в живот, в то самое место, которое укусил в начале схватки. Пещерный медведь неуклюже отступил и, выбросив голову вперед, беродлак откусил ему часть уха. Результат боя еще не был определен, но хозяин берлоги, пораженный отчаянным сопротивлением, счел за лучшее отступить — его силы еще потребуются для выживания в лесистых горах.
Оставшись один, Белый Охотник изучил глубокие раны, и тревожные мысли закрались к нему. Он выбрался на свет, нашел горный ручей и, глядя в отражение, понял, что лишился большего, чем просто клоков шерсти и мяса.
Каждый мужчина-борут обращается в того зверя, которого убивает, проходя инициацию, чье мясо вкушает, в чью шкуру облачается. Без этой шкуры, или длаки, он не может принять звериного обличья, как не может сделать этого в случае, если длака сильно повреждена. Шкура Белого Охотника была опалена и разорвана в нескольких местах. В образе человека зашить длаку борут не мог, для этого требовался особый ритуал, проводимый только на его родине. Единственной возможностью сохранить звериное обличье, было решение оставаться в нем, пока шкура не восстановится сама. Беродлак изловчился обломить арбалетный болт, но глубоко засевшее острие, до времени вниманием пришлось обделить.
Белый Охотник шел древними звериными тропами в царстве огромных деревьев с тысячелетними историями и уникальных зверей, среди которых чувствовал себя не только охотником, но и добычей. Обитатели обособленного мира достигли невиданных размеров благодаря божественной крови Нигдарабо. Даже после смерти бог даровал им жизнь, и в благодарность они хранили его последний одр от вторжения алчных цивилизаций. Белый Охотник избегал пещер, сторонился раскатистых рычаний, и лес больше не подвергал его умения выживать серьезным испытаниям. Лишь однажды дорогу ему перебежал, гулко хрюкая, матерый деодон, но был он слишком занят поиском желудей и чужака как будто бы и не заметил. Напоследок лес Предков принес боруту подарок в облике гигантской капибары.
Беродлак обогнул горный отрог и теперь шел по Серебряной дороге. Названа так она была не только потому, что приносила серебро Плуторису, но в первую очередь из-за покрывающей ее серебряной пыли. И хотя политика Плуториса может показаться бесчестной, свое обязательство город выполнял и обеспечивал путешественников, плативших дань за проход безопасностью. Зачарованная серебряная пыль отпугивала диких животных леса Предков и была неподвластна магии Блуждающего леса, так что многие торговцы из Мёдара, Плуториса и Сребимира окольному пасарскому тракту предпочитали прямохожую Серебряную дорогу.