В однообразной пустыне удивительно наблюдать такой пестрый цветник как Берхаим, но тому имеется объяснение. Когда-то солнце неподвижно стояло над Альмир-Азор-Агадором, еще не было Берхаима, но под холмами Ротум уже обитали медные цверги Корвергаша. Результатом совместной деятельности белого солнца, опустынивающего землю, и цвергов, собравших подземные источники в одно большое озеро, стал провал падей и заполнение их водами, первыми в море Изгер. Жители Имъядея стекались к морю, но воды его в скором времени вернулись бы под землю, не обратившись люди за помощью к альмандам. Их усилиями Берхаим разросся пышными джунглями, а с наступлением века Желтого солнца, разделившим мир на север и юг, надобности поддерживать искусственно зелень не стало.
Мощеные вулканическим стеклом узкие улочки привели Вараила в старый тенистый сад. Берхаимцы уже и сами не помнили, чему прежде его посвятили. Заброшенный он окутал скамейки и поглотил фонтаны, и только прежде величественные каменные статуи еще противились разрушениям. Их было четыре расставленных кругом изваяния, обезличенные временем, скованные лозами одичавшего винограда они потеряли имена и собравшую их здесь историю. Обрубок руки одного из них держал бесформенный щит, три остальные фигуры укрывали длинные одежды, платья или робы, одна из них принадлежала женщине, но заметить хоть малейшего отличительного признака двух оставшихся статуй Вараил не смог. В центре круга разместилась композиция с пятью действующими лицами. Четыре фигуры, окружив пятую, полулежали на локтях, опустив головы к земле и закрыв лица руками. Центральный персонаж, гораздо крупнее прочих, гордо поднимал голову и обхватывал руками небо. Его роба вся в выемках, вероятна прежде была инкрустирована драгоценными камнями. Если скульптура посвящалась реально существующему человеку, при жизни он должен был отличаться сильным аппетитом и слабым здоровьем. Остальные скульптуры изображали нагих мужчин. Наименьший, возможно ребенок, врастал ногами в землю, самый крупный, вполовину больше двух оставшихся, имел дыру в груди на месте сердца, в тело третьего, словно веснушки вкрапился яркий красный камень, которого не было в остальной композиции, последний не имел носа и рта и таков был замысел скульптора, а не разрушительное влияние времени.
Похороненная заброшенным садом история не была знакома Вараилу, потому он не стал надолго задерживаться и углубился в центр города.
Библиотека Питама походила на низкий пузатый горшок, чтобы усилить сходство ее даже выкрасили в коричневый цвет. Вараил надеялся, что содержимое библиотеки, в самом деле, окажется для него золотом. Ему предстояло не только узнать маршрут дальнейшего пути, но и понять, как найти и победить того, кто представился Альбмиром. Потянув за кольцо тяжелую овальную дверь, Вараил оказался в просторном помещении без углов. Среди рядов больших округлых шкафов с интересом прогуливались люди в богатых халатах, порою они останавливались у какой-нибудь полки, брали книгу, переплет и страницы которой также были скруглены и улыбались при встрече знакомого друга. В оранжевой коже с короткими мечами стражники стояли неприметными статуями, и казалось, даже не мигали. Вараил прошелся к центру помещения, где за широким столом из синего мрамора сидел высокий мужчина с проседью в ухоженной бороде, украшенной кольцами, в синем халате с серебряными позументами.
— Добрый вечер, — поздоровался Вараил и слегка кивнул, как здесь было принято.
— И вам добра, страждущий познания, — последовал вежливый ответ.
Вараил знал, что архивариус сумеет понять его язык, об этом сказал Тальрамал, но задавая вопрос, был поражен безупречным произношением собеседника.
— Мое имя Вараил, я прибыл издалека, чтобы узнать об Альмир-Азор-Агадоре.