— Азара, придворный маг Тронгароса. — Она совсем не боялась дракона. В темноте лишь смутно угадывались контуры, а морда освещалась по мере приближения к свету, но теперь она понимала, перед ней существо из плоти и крови, очень большое, сильное, но смертное и, хотя пережило многие сотни лет, существо это, возможно, гораздо ближе к смерти, чем она сама.
— Ты не человек, Азара. Кто ты?
— Не знаю, — призналась она.
— Не познавши себя, не познаешь мир вокруг.
— Поэтому я и пришла к тебе, — дракон молчал. — Я ищу существо по имени Кетэльдон.
— Это имя мне незнакомо, — Глумвиндинатрис помедлил, но теперь Азара ждала продолжения. — Ты вошла в логово дракона, и ответы тебе дороги, но на что ты готова ради них?
— Я выслушаю твое предложение.
— Ты забываешься, маг! — взревел Глумвиндинатрис. Он расправил крылья, и осыпались камни за его спиной, от порыва ветра на миг погас шар света. — Ты получишь от меня одно из двух: мудрость или смерть. — Но и теперь Азара не испугалась, драконы многое знают, и то, что Глумвиндинатрис не мог понять, с кем говорит, страшило его. — Принеси мне сон любого человека, — продолжил он. — И я помогу тебе.
— Какая польза дракону от человеческого сна?
— Я не спрашиваю о твоих причинах, умерь же и ты любопытство.
— Что будет с человеком, лишенным сна?
— Он потеряет сновидения, а значит, закрывая глаза, не сможет попадать в царство Сомурьи. Нидрару — младший из внутренних миров, его воздействие на Яраил так мало, что многие люди даже не видят снов. Это все. Жить человек продолжит, как и прежде.
— Почему бы тебе не взять мой сон?
— Мне нужен сон человека. Принимаешь мои условия или нет? — начал терять терпение дракон.
— Как мне это сделать?
— Возьми мешок справа от себя. — Азара послушалась. В холщовом мешке лежал маленький кинжал из темного дерева, больше похожий на вьющийся корень, чем на оружие — таким даже на кролика не пойти. Вторым предметом была крошечная коробочка, похожая на гроб. Она вплеталась в цепочку из сухих, но не крошащихся стеблей.
— Знаешь, что это? — поинтересовался Глумвиндинатрис. Азара знала.
В забытую пору, когда и альвы и цверги еще бродили по одной земле с людьми, в Яраиле росло великое древо Вальториль. Крона его цепляла облака, а питалось древо водами небесного океана. В его ветвях обретались первые альвы, а в корнях — первые цверги. Их вековая вражда закончилась тем, что цверги срубили Вальториль, а их братья так и остались среди облаков. Кровь древа разлилась озером Двух Миров и его мертвые воды, пропитав землю, изгнали цвергов из домов. Фавн Элоир пытался спасти ростки Вальториля и вырастить новое великое древо, но встретил предательство и умер, пронзенный его корнем от рук сомура Инварта, — маг увидел в нем силу, которой возжелал. Инварт забрал оскверненный корень, а тело Элоира оставил гнить. Ростки Вальториля, за которыми фавн так бережно ухаживал, проникли в его тело и разрослись мрачным лесом Шаэльзиром, а из сердца Элоира поднялось самое большое и темное из них — Нойториль. Мечта Элоира была первой, которую испил Варафхарн, но его кровавая трапеза только начиналась. Сам Инварт вскоре погиб от удушья во время сна, когда дом его внезапно загорелся. Тогда Варафхарн пропал, а много позже маг Кайвинь обнаружила его в груде мусора. Она обменяла Варафхарн на секреты магии снов. С тех пор сомуры хранили Варафхарн, и этот кинжал стал реликвией их ордена. Ему в подражание создавалось многочисленное подобное оружие, но достичь силы первоисточника так и не удалось. Сила же Варафхарна состоит в том, что, проникнув в чужое сновидение можно убить этот сон а тем и обладателя сна. Но другой маг, Зар-Раан, не столь жестокий, но не менее безумный, нежели Инварт, никого не желал убивать, а мечтал собирать чужие сны. Он отправился в Шаэльзир, где из ветви Нойториля вырезал Дарнхайю. Коробочка сохраняла людям и зверям жизни, а их сны Зар-Раан хранил в Нидрару. Маг выкрал кинжал из своего же ордена, подменив ложным, но, когда его нашли мертвым, артефакта с ним не было. Дальше история Пьющего Мечты оборвалась, — навсегда, как полагалось.
— Я научу тебя нужному заклинанию, — продолжал Глумвиндинатрис. — Когда окажешься в Нидрару, найди жертву, убей этим кинжалом и положи сон в гроб. Но есть условие: человек должен добровольно отказаться от сна.
И хотя то, что предлагал сделать Глумвиндинатрис, нельзя в полной мере назвать преступлением, ее одолевало неприятное осознание причастности к темной истории Варафхарна. Она не представляла, где дракон разыскал это оружие, но его путь, безусловно, был труден, и ей безумно хотелось узнать, что стоит в конце этого пути.