— Да какая тропа, он просто исчез!
— Нужно идти по его следам.
Их размышления прекратил грохот, он шел из грота. Граниш подобрал клюку.
— Вперед, — скомандовал он и, шагнув с обрыва, растаял в воздухе. На этот раз люди послушали.
Они стояли на просторной поляне. Благоухали кусты сирени, в лунном свете блестели белые и голубые колокольчики. Молчание ветра рождало благодарное умиротворение, каждый из путешественников в тот миг чувствовал себя так, словно прожил этот день, как и хотел, и не только день, всю жизнь, будто солнце их жизни закатилось, им не суждено встретить новый рассвет, но умирают они без сожаления и со счастьем в сердцах. Их окружила могучая гора, она прорезала небо, облака и терялась в глубине темноты. Глядя на отвесный склон, становилось понятно, почему никто так и не смог выбраться обратно. Дъёрхтард думал, что сброшенный Абуларом наемник все еще мог быть жив. Но величие горы и просторы поляны ошеломляли, маг не мог решить, есть ли у него хотя бы крошечный шанс в скором времени найти несчастного, а пока он размышлял, время это уходило.
Прямо перед ними высился Ветхий Плащ. Его размеры впечатляли. Все виденные когда-либо в жизни путников сооружения терялось в тени этой громады. Выше киноварного замка элйохора, тяжеловесней ворот Баркхааша, древнее луны в небесах. Внутри белокаменного дольмена мог расположиться целый город. Огромная красная глыба размером с дом, закрывала вход. В одной горе оказалась вторая. Неудивительно, что на фоне этого чуда никто не заметил Белого Охотника.
— Он не пришел, — вместо приветствия произнес борут, имея в виду Мирадеона.
— Миридис тоже не стоит ждать, — Граниш достал адоранта. — Я подобрал его с тела незнакомца, у него же оказалась Кровь Праведника. Но как ты миновал стража вершины?
— Проход закрыт для людей, но не для птиц и зверей. — Даже в сумраке борут почувствовал, как переглянулись наемники. — Вы кто такие? — потребовал он ответа.
— Не твое дело, — огрызнулся Абулар. — Ребята, похоже, коротышка от нас что-то утаивает.
Белый Охотник молча двинулся в его сторону. Дъёрхтард оценил силы возможных противников: шесть измученных тяжелым восхождением человек, у них кожаные поддоспешники и короткие мечи. Если каждый из них не фехтовальщик от бога, их шансы на победу крайне малы. Однако наемники не поддержали предводителя.
— Просто объясните нам, о чем вы толкуете, — сказал один из них, Амутар. Высокий с не померкнувшими под серостью походной пыли светлыми кудрями, он даже в кругу наемного брата славился пристрастием к золоту. Он считался негласным заместителем Абулара. — Вауглин отправил нас на смерть. Он хотел вернуть не только Счастье Богатея, но прибрать к рукам и остальные артефакты, в том числе какой-то меч, который мы должны найти в гробнице.
— Какой-то меч? — потрясенно переспросил Граниш. Он ожидал предательства наемников, но не рассчитывал на подобную наивность со стороны Вауглина. — Аштагор?
— Да, точно, забыл название.
— Предатель! — Абулар сплюнул. — Вауглин дал тебе еду и кров. Вот как ты его благодаришь?
— Сейчас это не важно. Посмотри, — Амутар обвел рукой отвесную гору вокруг. — Мне это напоминает ловушку, в которой мы оказались из-за жадности или наивности, — кто как. Для меня сейчас важно лишь то, выберусь ли я живым, или сгнию здесь.
— Верно.
— К Деросу Вауглина! — поддержали остальные наемники.
— Значит, пришло время расстаться. Желаю вам всем подохнуть здесь, — Абулар демонстративно развернулся.
— Куда ты собрался? — крикнул Амутар. — Тебе не выжить одному! — бывший предводитель наемников не остановился и не ответил.
— Пусть идет, — высказался Ракматирон. Но говорил он вполголоса, словно боясь, что Абулар может услышать и вернуться.
— Вы рассказывали о мече, — напомнил Амутар. — Когда-то я считал себя бывалым путешественником. Это было давно, еще до встречи с этой безумной горой. Боги не случайно сотворили ее такой высокой. Что они здесь прячут? Что особенного в этом мече?
— Древняя магия, — ответил Граниш. — Силой Аштагора можно прекратить войну, например, войну с тальиндами. Но не надейтесь, что сумеете им завладеть, меч не может принадлежать смертному. Добыть его мы рассчитывали с помощью Мирадеона, — он не пришел. — Наступило молчание, все думали об одном и том же. — Мы не знаем, чего ждать в стенах Ветхого Плаща, но если для того, чтобы остановить войну, мне предстоит всего лишь принести на алтарь старого бога свою жизнь, война уже окончена.
— Что ж, мы оказались в одной лодке, и если будем грести в разные стороны, так и не выберемся из воды. Найдем то, за чем пришли, а после решим, как быть дальше.