Раздался гром. Комната накренилась, путники попадали. Громыхнуло с новой силой. Одна стена взорвалась красным фонтаном, другая обратилась синей пеленой. Две силы сошлись воедино, взвились волной и смешались цветами. В слиянии брызг рождались огромные кусты сирени, чьи листья сияли звездами во мраке. Молния разорвала потолок, обрушился пропастью пол, не осталось ничего, кроме бушующей сиреневой волны. Стихия, как ураган листья, негостеприимно швыряла тщедушные телеса, заглушала их писк рокотом. Путники отчаянно трепыхались, глотали солоноватую густую жидкость. Разлученные они взывали друг к другу, но сквозь бурю с трудом различали даже собственные голоса. Дъёрхтард обращался к древним силам, но вода переворачивала его и заливалась в рот. Белому Охотнику вспомнилась борьба с Облачным потоком, но в этот раз, сам рискуя утонуть, он не выпускал Граниша, и вновь и вновь вырывал его из объятий беспощадной стихии. В перерывах между раскатами грома мужской голос звал товарищей.
Он стоял на причудливом синем плоту, состоящем из двух круглых частей, словно в раскрытой раковине, и орудовал широкой ветвью белой сирени как веслом. Перед плотом волны стихали и воды разглаживались, но за ним вновь сталкивались, продолжая свою бесконечную битву. Люди плыли на свет сирени в его руках и, поднимаясь на борт, замирали в изумлении. Тот, кто на их глазах испустил дух на копье Анаяра, стоял живьем во плоти.
— Сиаран, дружище, — воскликнул, взобравшись на борт Нетфёр. — Ты же умер!
— Верно. Мне позволили последний раз сходить с тобой в море.
— Ох, — Нетфёр обнял друга, но тот продолжал грести, ибо не мог остановиться.
— Кто позволил? — живо поинтересовался Дъёрхтард.
— Привратник Ветхого Плаща.
— А кто он?
— Не знаю, честно. Я умер, а не поумнел. Знаю только, что в этих стенах от мира спрятана великая сила, или мир спрятан от нее.
— Стены? — фыркнул Итирон. — Не вижу никаких стен, — он обвел сиреневые воды руками. — Это похоже на бредовое видение.
— Или на сон, — высказался Дъёрхтард. Его слова заставили остальных задуматься. Наступила тишина, грохот бури не смел взбираться на плот. Граниш нарушил молчание.
— Сиаран, ведь привратник неспроста позволил помочь нам?
— Я вернулся, — начал рассказ Сиаран. — Потому что услышал голос волн. Они говорили о смерти, и я понял, все вы можете погибнуть. Я решил помочь вам пережить эту комнату. Но, — он помедлил, — этим поступком я отсрочил смерть, но в одной из последующих комнат могила теперь ждет одного из вас.
— Вот как? — огрызнулся Итирон. — Променял возможную смерть на реальную? Ты же умер, как тебе вообще разрешили вмешиваться в наши жизни?
— Я только отсрочил неизбежное, — поправил Сиаран.
— Но ведь ты не знал наверняка, умрем мы здесь, или нет, — вмешался обычно молчаливый Орбод.
Белый Охотник сложил руки на груди. «Глупцы, — говорил презрительный взгляд, — наслаждайтесь тем, что есть, а не разглагольствуйте о том, как могло быть».
— На самом деле знал. Один из вас должен был умереть, — он обвел взглядом всех присутствующих, на мгновение задержавшись глазом на Нетфёре.
— Понятно! — уловил неумышленную подсказку Итирон. — Если в следующей комнате нам представится выбор, пожертвуем моряком.
— Прекратите! — приказал Амутар. — Лучше расступитесь и посмотрите под ноги.
Когда все кроме Сиарана разошлись, оказалось, что плывут они не на плоту, а на раскрытой огромной синей книге. Дъёрхтард погрузился в созерцание письмен.
Слуга нес фату невесты, затем споткнулся, согнулся и обратился деревянной статуей. Одновременно с ним замерла женщина, фата стала периной, невеста изголовьем кровати, а слуга спинкой с другой ее стороны. Кровать развернулась, теперь было видно только фигуру слуги. Его ноги исхудали, плечи сузились, руки поднялись прямыми палками, он походил на стул. Он опрокинулся вперед, раскололся каменными берегами, соединяющая спинку палка вздулась мостом, под ним заструилась река. Мост распался на отдельные доски, поднялся вертикально, следом за ним потянулся один берег, и река начала стекать вниз. Берег и река образовали небо, оно разлилось дождем, и бревна моста выросли деревьями.
— Река, мост, колесница, дерево, небо, земля, кровать, стол, свадьба, — перечислил маг.
— Понятно… — протянул Итирон, выражая противоположное сказанному общее мнение.
— А мне правда понятно, — возразил Нетфёр и прочитал: