Шаги тролля утихали вдали. Внезапно Азара рассмеялась.
— Ты меня придавил, как мне теперь встать?
Вараил смутился и поднялся на ноги.
— Оставайся здесь, я скоро вернусь.
— Нет уж. Идем вместе. Если тролль нас заметит, придавишь меня.
Крадучись они взбирались на холм. Кобольд сидел у кострища и веткой ворошил угольки. Напротив него скрючился тролль и внимательно следил за движением палки.
— Я знал, что они припрятали еду, — гордо заявил кобольд. — Понравилась картошка?
— Еда, — ответил тролль. Кобольд хмыкнул. — Еда, — тролль распрямился.
— Пойдешь есть людей? — тролль издал неопределенный звук. — Подожди, попробуй еще одну. Открывай рот.
Тролль послушался. Длинными когтями кобольд вытащил из золы раскаленный камень и бросил гиганту в пасть. Тролль взревел, схватился за горло, растоптал кострище, завалил палатку и, размахивая руками, сминая молодые деревца на своем пути, побежал вниз по склону к роднику.
— Хи-хис, — Тоненько засмеялся кобольд. — Вам понравилось? — обратился он к выступившим из-за деревьев людям.
— Это было забавно, — призналась Азара. — Хотя и немного страшно, — кобольд довольно кивнул. — Я Азара, — представилась она. — А это мой друг Вараил.
— Кто ты? — спросил Вараил. Люди сели на поваленное дерево против неожиданного спасителя. — Почему помог нам?
— Меня зовут Рыжлик, я староста Камелька. Признаюсь, не хотел вам мешать. Но вдруг почувствовал огонь, — его рука невольно потянулась к Азаре, но кобольд опустил ее, о чем-то задумавшись.
— Я маг, — объяснила девушка.
— А-а, — разочарованно протянул Рыжлик. Хотя и среди кобольдов рождались колдуны способные творить простейшие огненные заклинания, они боялись магии. Многие волшебники считали их низшей расой, переходной ступенью между животным и человеком и часто использовали в опытах.
— Спасибо, что спас меня, — кобольд промолчал, думая, поплатятся ли теперь сородичи за его ошибку и не стоит ли этих людей привести к смерти. — Я всегда знала, что кобольды не такие жестокие, как о них говорят. Вы просто проказники, настоящая жестокость в самих людях.
— Верно, — согласился Рыжлик, рассудив, что нет угрозы его народу. — Кобольд не убивает кобольда, цверг не убивает цверга. Голодный тролль может убить другого тролля, но люди — вы постоянно убиваете друг друга.
С таким заявлением нельзя было не согласиться. Но людям не хотелось лишний раз думать о своих пороках.
— Что это за Камелёк, о котором ты упомянул? — спросил Вараил.
— О-о, это красивый город. Я могу отвести вас туда.
— Наши лошади пропали, — только сейчас заметила Азара.
— Я отпустил их, сказал Грубу, что лошади носят людей. Если дать им убежать, в следующий раз они привезут новую добычу.
— Похоже, вы давно знакомы. Почему тролль слушается тебя?
— Груб не злой, он глупый. Он напал на Камелёк, а я вызвал его на бой. Сказал, что смогу бросить камень дальше него. Он кинул валун на пять верст, я взял маленький камешек, и он затерялся в лесу. А другой кобольд кинул похожий камень Грубу в спину. «Смотри, — говорю я, — мой камень облетел весь мир и вернулся». Тролль не был доволен, сказал «маленький камень». Тогда мы поспорили, кто глубже забьет в землю валун. Груб вогнал тридцатипудовый камень, потом вытащил и передал ход мне. Я стал расхваливать его силу, а в это время мои сородичи рыли нору под камнем. Когда они закончили, я прыгнул на валун, и он провалился на сажень. Груб признал меня сильнейшим и пообещал не нападать.
Люди подивились находчивости маленького кобольда и с удовольствием согласились посетить его народ. Встреча с троллем взбодрила их, поэтому сон отменился сам собой. Рыжлик шел звериными стежками, ловко пригибался под ветвями, перепрыгивал с камня на камень и оказался гораздо выносливей, чем можно было предположить исходя из его размеров. Люди с трудом поспевали за прыткой поступью. Уже через три часа пути усталость вынудила их остановиться. Не расставляя палатки, люди привалились к деревьям, да так и проспали до рассвета. Поутру Рыжлик накопал дикой репы и, дождавшись окончания завтрака, продолжил путь. Все чаще попадались тополя, и кобольд заметил, что эти деревья для них священные. Формой они подобны свече, что есть символ так почитаемого его народом огня, а корой и почками тополей кобольды красят дома, одежду, утварь в любимый оранжевый цвет. Не случайна была эта любовь. О появлении кобольдов упоминалось в Синей книге. Весело насвистывая, Рыжлик цитировал ее слова: