— Не-те-ще-ит-ащ-ша.
Тальинды устремились на звук. Они не могли видеть, что их собственные тени остались лежать на земле. Тени поднялись вертикально, обнажили темные копии мечей и кинжалов сильгиса и бесшумно бросились в погоню за тальиндами. Одного за другим они настигали хозяев и пускали сиреневую кровь. Лишь когда пал первый тальинд, сородичи почувствовали опасность. Тальинды побежали быстрее. Но прежде чем тени стали отставать и растворятся, половина воинов легла замертво, еще двое получили ранения.
Вараил присвистнул, чем выдал себя. Выжившие тальинды направились к нему. Двое пали на полпути, сраженные молнией. Двое других, закружившись в смертельном танце, пытались достать его незащищенную голову. Остальные двое приближались к Азаре. Вараил блокировал выпад одного тальинда длинным мечом, разбив его клинок, второго, не глядя, поразил наотмашь и разрубил ему руку. Свободной рукой перехватил кинжал из второй руки первого нападающего и бросил в сторону, где враг уже замахнулся на Азару. Лезвие погрузилось в тощую грудь, тальинд повалился замертво. Второго волшебница пронзила огненной стрелой. Но порадовавшись за подругу, Вараил забыл о своих противниках. Первый из них, уже вооружившись новым кинжалом, едва не пронзил ему шею. Резко отступив, воин получил неглубокую царапину на щеке. Не раздумывая, он обернулся ко второму и тот неожиданно для себя напоролся на меч. Затем вернулся к первому и сначала ранил, а затем убил точным ударом в сердце. Бой завершился быстро, но не менее быстро, правда, с противоположным результатом он мог бы закончиться, не повстречай путники незнакомку.
— У одного из них был мешок, — заметила Азара, когда бой закончился. — Посмотрим, что в нем.
Вараил сделал шаг, когда заметил, что безрукий со сквозной раной в груди тальинд ползет за ним. Добив его, принц подбежал к шестерке убитой восстанием теней. Азара уже стояла здесь и смотрела по сторонам.
— Нашел! — крикнул он.
В мешке было что-то круглое, поэтому выпав из рук тальинда, он откатился на обочину. Вараил поднял мешок, развязал тесемку и заглянул внутрь. Его глаза остекленели, а рот приоткрылся.
— Что там? — с тревогой спросила Азара.
Вараил упал на колени и выпустил мешок из внезапно обессиленных рук. С мягким стуком на тракт выкатилась отрубленная голова. Смола, предохраняющая от гниения, а также палящее солнце исказили мужественные черты и высушили глаза. Но видя перед собой лицо человека почти каждый день на протяжении многих лет, несложно узнать его даже в таком безобразном обрубке.
Азара спрятала в молитвенном жесте нос и рот, а затем крепко прижала к себе принца, нет, теперь уже короля. Вараил продолжал смотреть в пустоту. Его лицо ожесточилось, он освободился от рук друга, подбежал к ближайшему трупу тальинда и несколько раз с силой опустил меч в труп.
— Ненавижу! — кричал он, снова и снова поднимая и опуская меч. — Твари! Горите прахом! — меч изрубил тальинда на части. Не насытившись, Вараил принялся за другого. — Вы отняли моего брата! Моего… брата! Вы… — он стал задыхаться, меч выпал из рук, напоследок ударив тальинда плашмя. Вараил отвернулся и закрыл лицо руками. Азара снова была рядом с ним. Она ничего не говорила, полагая, что в такую минуту любое слово не будет услышано, но вызовет лишь новое сожаление, держала его за плечо, чтобы понимал — она здесь, она всегда будет с ним.
— Можешь сжечь его? — тихо спросил Вараил, когда способность говорить вернулась к нему. — Не могу видеть, не могу смотреть в его ужасные глаза.
Магический огонь оставил от головы Глефора лишь горстку праха. Поднялся ветер и разнес останки почившего короля по миру. В тот же день Азара отправила вестника печали в Тронгарос.
Глава десятая. Зеленая смерть
Сафинон — небольшой, но многолюдный, шумный портовый город. Минуя Тревожный океан и Яллуйское море, сюда стекались ковры и шелка из далекого Берхаима, драгоценности тройственного острова Триглава, яства Велианы и множество других вещей из самых дальних краев Яраила. Здесь же лучшие воины, наемники, рабы и осужденные со всего света на красных кораблях уходили к острову Меч, где стяжали славу Мубараза или обретали бессмысленную смерть в пыли его печально известной арены. Городом правила группа влиятельных людей, называющая себя хранителями океанов. О них ходила дурная слава пиратов и воров, но мало кто знал их лица. В прошлом бедная рыбацкая деревушка благодаря дипломатии первых хранителей океанов через каких-то сто лет Сафинон насмешливо и гордо именовал себя вторым Тауром, легендарным оплотом порядка и добродетели, основанным самим Тавелианом. Правда все сходство двух городов начиналось и заканчивалось лишь отсутствием городских стен. Но если в Тауре сила Тавелиана не пускала в город злое намерение, то здесь волю бога заменяли наемники, полностью вытеснившие городскую стражу. С мечами, топорами, копьями, с кожей алебастровой или обсидиановой, с морковным оттенком или легкой зеленью они разнились так же сильно, как жители и гости Сафинона. Жаждущие наживы или бегущие от закона, приезжие нередко оседали здесь и под эгидой хранителей океанов обретались в обветшалых домах на окраинах.