— Покинешь нас сейчас, и врата Баркхааша навеки закроются за твоей спиной. — Говоривший был отцом Граниша, Орнишом. С темными вьющимися волосами, длинным носом и густыми бровями он стоял, сцепив руки на груди, и угольными глазами пронзал сына.
— Почему ты желаешь уйти от нас? — произнес дед Граниша, Горниш. У него были редкого цвета медные волосы, короткая медовая борода и огненные глаза. В его словах не было неприязни или злости, только удивление.
— Дед, отец, — почтительно начал Граниш. — Как я и говорил вам раньше, я предвозвестник. Я могу слышать землю и видеть тех, кто ходил по ней. Вам все это известно. Не знаю, куда приведут меня стопы, но место мне не здесь.
— Где же тебе место, как не со своим народом? — возразил Орниш. — Я скажу, где ты нужен. Ты нужен здесь, в Баркхааше, нужен отцу, деду и всему нашему роду. Просыпаются тролли, что-то зовет, что-то ведет их. Наши ворота им не сломить, но тролли ищут другие пути, другие города. Твой дар — благо всем нам, он призван помочь нам в эти тревожные времена. Идем же домой, забудем обо всем, что нас стремится разделить.
Граниш посмотрел за спину отцу. Там, в темноте, среди слабого света кристаллов сильгиса, огненных и туманных грибов, ютились десятки тысяч невзрачных базальтовых домиков. Без ветра, солнца и дождя они почти не испытывали разрушительной силы времени, и многие нынешние обитатели города занимали все те же дома, которые некогда возвели первые цверги.
— Не только тролли просыпаются, но собираются и другие злые создания по всему миру. Мне до́лжно подняться к солнцу, меня ждут…
— Альв! — хмыкнул Орниш. — Они оставили наших предков во времена падения альмандов, а ты посмел якшаться с одной из них.
— Миридис не в ответе за поступки пращуров.
— Не смей перечить мне и оправдывать ее.
— Во всем этом я усматриваю возможность благого исхода, — выразил мысль Горниш. — Кто знает, быть может, ваша дружба положит начало возрождению общности наших народов.
— Оте-е-ец, — протянул Орниш. — Ты вновь за свое. Уж ты-то пожил достаточно, чтобы оставить эту нелепую надежду. Нам не нужны альвы, до сих пор мы прекрасно жили и без них.
— До сих пор, да, — согласился Горниш, но не стал продолжать.
— Граниш, так ты возвращаешься домой? Наши горны простаивают, я хочу вновь их зажечь, выковать клинки и прогнать троллей от наших домов. Ты со мной?
— Я должен идти к Миридис. Вместе мы поможем миру больше, чем поодиночке…
— Довольно! Посмотри на своего отца и на своего деда. Ты видишь нас в последний раз. — Граниш выполнил, что было велено. — Теперь повернись к нам спиной.
Над ним возвышались ворота из адариона. Они поднимались на десять саженей вверх и имели вдвое большую ширину. В толщину врата раздувались на целую сажень. Этот черный металл с огненными прожилками являлся самым крепким материалом в Яраиле, и вероятно в мире не было места надежней Баркхааша. По другую сторону ворот Граниша ожидали бесконечные опасности мира.
— Открывай врата! — крикнул Орниш в темноту. С раскатистым гулом ворота поползли вверх. — Иди и не оборачивайся до тех пор, пока ворота за твоей спиной не опустятся, — обратился он уже к сыну. — Теперь у тебя нет дома. Нет родных. Нет отца.