Идею не поддержали, но Граниш рассудил, раз уж они собираются нарушить порядки Имурьи и все-таки отыскать табуированную книгу, топор весьма вероятно пригодится. Осмотрелись тщательней. У стены Дъёрхтард обнаружил номер страницы, тот, который назвал Смотритель. Мысленно маг обругал себя, ему следовало поворошить свои знания о Намару раньше.
— Нам нужно повернуть назад, — сказал он и объяснил. — Считается, что непрописные лета, или век альмандов длились восемнадцать тысяч девятьсот девяносто девять лет. Предположение это сделано именно на основании соотнесения номеров страниц Намару и дат рождения людей, чьи имена в них были обнаружены. Получается, от конца эпохи нас отделяют двадцать четыре страницы, но едва ли Рогдевер прожил так мало.
Вопрос возраста великого древнего мага заставил всех приуныть. Ему могло быть пятьдесят или пятьсот лет. Но другого пути они не видели.
Вновь и вновь маг произносил заклинание, появлялся Смотритель, повторял одну и ту же фразу и ничего не менялось.
— Доступ к книге ограничен, нам ее не прочитать, — убежденно заявлял Легкие Ноги. — Пора бы выбираться отсюда.
Его просили повременить с выводами. О том, что его слова могут быть правдой, предпочитали не думать. На двадцать три тысячи сто тридцать восьмой странице очередной раз появился Смотритель, но исчезнув, оставил после себя постамент в точности такой же, на котором их ждало имя Арктощара. Книга, или имя Рогдевера, оказалась также в красном переплете, но гораздо толще. С нее стекала вода, обложку крест-накрест перетягивали толстые цепи. Под ними лежала маленькая промокшая записка. Дъёрхтард озвучил ее:
— «Слова этой книги не для смертных ушей. Ежели раскроете ее, жизни ваши постигнут неизбежные утраты».
Маг обвел взглядом присутствующих. Никого предупреждение не встревожило. Он повертел книгу в руках, внимательно осматривая цепи. Никакого замка не нашлось. Одно звено цепляло другие два, перпендикулярные цепи соединялись в пересечениях и облегали книгу так плотно, что невозможно было хотя бы немного их пошевелить.
— Адарион, — заключил Граниш, осмотрев черные кольца с красными ручейками.
— Хранимый сильнейшей магией, — добавил Дъёрхтард.
— Проверим на прочность, — заявил Белый Охотник, обхватывая колун покрепче.
Предвозвестники опустились на колени, Миридис увлекла за собой Легкие Ноги. Борут, на себе испытав силу топора, не стал противиться.
Раздался грохот, воздух дрогнул, книги у стен взметнулись и рассыпались. Цепи остались невредимы.
— Еще раз, — предостерег беродлак.
В первый раз топор скользнул по цепям с краю. Теперь, не обременяясь судьбой книги, он метил в центр. Громыхнуло еще раз — топор угодил точно в сочленение цепей. Но и вторая попытка не принесла результатов. Белый Охотник выглядел расстроенным.
— Должно быть, сила оружия здесь ограничена, — предположил Дъёрхтард.
Граниш позвал Халрига, но и мечу из адариона не удалось разбить цепей.
— Наследие Стихий, — произнес маг.
Перед ним возникла свитая из четырех корней в четыре локтя длины коряга. Один корень был источен огнем, другой прел от влаги, третий оказался тонок и сух, и только четвертый полнился жизнью. Некогда корни эти принадлежали Яргулварду и, погружаясь в Думурью с четырех сторон, напитывались силой анияра. У концов посоха вращались четыре небольших не имеющих постоянных очертаний дымных сферы: красная, черная, синяя и белая. С другого края дерево заострялось, будто кто-то отломил корни, но не сумел обтесать. Кто это мог сделать? Прежде Дъёрхтард об этом не задумывался. Кажется, артефакт существовал всегда. Многократно увеличивая колдовскую силу обладателя, он являлся одним из самых желанных сокровищ колдуна. Когда Дъёрхтард взял посох в руки, его голову наполнили древние знания прежних владельцев Наследия Стихий, а тело налилось пьянящей силой. Приказав посторониться, он направил посох на книгу:
— Ип-ас-ат-ан-ас. — Простое бытовое заклинание предназначалось как раз для снятия цепей. Звякнули кольца, но цепи остались на месте. — Попробуем по-другому, — не отчаялся маг: — Ет-ер-иф-шах.
Громыхнуло. Мощнейшее заклинание распыление из школы Темурьи заволокло пьедестал черным дымом. Но когда дым рассеялся, книгу продолжали сдерживать цепи, словно и не было никакого колдовства.
«Не того мага вы взяли с собой, — сокрушенно подумал Дъёрхтард. — Рогдевер уж конечно смог бы разрушить эти цепи, и Луазард, и многие другие маги. И, возможно, без помощи посоха».
Наступила пора призадуматься над дальнейшими действиями. Проходили минуты томительного молчания, все погрузились в себя. Первым не выдержал Легкие Ноги.