— Но я, — начал было маг, но альв уже вытащил из-под плаща пергамент, укрытый слоем воска. — ад-ов-оп-ан-ад-из-ок, — прочитал Дъёрхтард, затем вытащил одну ногу из воды, а когда попытался поставить обратно, она остановилась у поверхности.
Устроившись в крытом челне, троица быстро уснула. Дъёрхтард позавидовал им, он легко провел одну ночь без сна, но теперь тело требовало двойного отдыха, которого никто не собирался предоставлять. Так он и шел всю ночь в полусонном состоянии, стараясь не упасть и не отставать от подлунного альва, который в свою очередь тащил за собой лодку. На лице Шадоира не было и тени усталости.
Они миновали один плавучий островок за другим, вокруг по-прежнему была вода, из которой торчали влаголюбивые травы, и маг недоумевал, почему до сих пор не видит Вопрошающей горы.
— Пришли, — заявил проводник, причалив к очередному, неотличимому от прочих островку. Он разбудил спящих, после чего подтащил лодку к островку и привязал за одинокое деревце. Затем скомандовал: — за мной, — ступил на воздух и скрылся в небе.
Поначалу Дъёрхтард подумал, что дело опять в чудесных сапогах альва, либо сыграла с ним шутку бессонница. Но когда шагнул следом, нога уперлась в землю.
Он стоял на подошве Вопрошающей горы, которую до сих пор не мог увидеть. Здесь не было дождя, вода ударялась о незримую преграду и отскакивала в сторону. Однако снаружи поведение дождя не выглядело необычным и сам островок, на котором пряталась гора, как и весь лес, заливала вода. Усталости как не бывало, теперь маг не думал о сне, но хотел лишь быстрее достигнуть вершины. Поднимаясь, Дъёрхтард не опускал взгляда. В какой-то момент Миридис воскликнула:
— Я вижу его! — и указала в небо.
Проследив за рукой, маг не увидел ничего кроме облаков, и без того неясные очертания которых скрадывала темнота ночи. Они продолжали взбираться по мягкому зеленому ковру и вскоре Граниш и Белый Охотник подтвердили слова Миридис. Их лица выражали восторг. Сосредоточенность цверга уступила место открытой радости, а суровость борута расправилась в умиротворении. Но даже когда они взобрались на венчающую гору плато Откровений, Дъёрхтард все еще не видел занавъяра. Он посмотрел на Миридис — живущей в соседстве с богами для нее, очевидно, эта встреча не являлась чем-то удивительным — но лицо альвы все же светилось восторженным нетерпением.
— Видящий заяра Дремлющего неба, — почтительно обратился к облакам Шадоир. — Я привел к вам паломников. Одарите их своей мудростью и поделитесь знаниями.
Олинаур пошевелился, и Дъерхтард застыл в почтенном изумлении. На облаке пред ними покоилась огромная сова. Она была столь велика, что занимала собой все облако. Олинаур лежал на спине, его глаза были закрыты, а длинные крылья укрывали тело подобно пуховому одеялу. Он вырастал из облака, сливался с ним и был им. И даже больше, Олинаур был в каждом облаке, в каждой частичке неба, он и был облаками и небом. Дитя Аларьят, Олинаур являлся ипостасью анияра, половиной и бесконечно малой частью, что низошла в смертный мир на заре его рождения. Глядя на него, маг подумал, что вопросы, приведшие их сюда мелки и бессмысленны. Пусть Ераиль разыщет рог Вологама, пусть Яраил обрушится к ногам Мурса. Разве это повод тревожить бессмертного духа, что будет существовать и после гибели мира?
— Не ты, Шадоир, привел их сюда, но сами анияра, — Олинаур говорил густым величественным голосом, глаза его оставались закрыты, а клюв не размыкался. — Я ждал вас предвозвестники. И ждал тебя Белый Охотник.
— Предвозвестники? — удивился Шадоир. Улетучилась его неизменная полуулыбка, глаза опустились, взгляд затуманился.
Граниш выступил вперед, Дъёрхтард достал дорожный журнал, который взял еще в своей башне.
— Мы приветствуем вас, Видящий заяра, — цверг слегка поклонился, и остальные последовали примеру. — Но вы ждали нас, а значит, знаете, зачем мы здесь.
— Третий раз вы приходите в Яраил, но никогда прежде он не нуждался в вас так сильно. Яраил на гране гибели.
— Как такое возможно? — поразилась Миридис. — И разве нам не положено пройти некое испытание, прежде чем вы поделитесь с нами знаниями?
— Найти меня и есть испытание. До недавних событий и я бы усомнился в самой возможности катаклизма. Пространство раскалывается, в трещины проникают ядъяра, и Яраил раскачивается все сильней.
— Почему это происходит? — спросил Граниш.
— Начал пробуждаться артефакт огромной разрушительной силы.
— Рог Вологама?